Книга Три стрелы в его сердце, страница 116 – Алена Лотос

– Госпожа, вот ваши комнаты, – позвал Назар. Проворный Привратник уже успел отпереть массивные двери.

– Спасибо, – ответила с поклоном Ева, нехотя отрываясь от созерцания истории в картинках, и приняла ключи.

– Всегда к вашим услугам, госпожа! – также поклонился Назар. – Если вас что-то не устроит, сообщите Гебе. Но комнаты вам выбирал Господин лично, и мы надеемся...

– Благодарю вас, Назар, я уверена, что с этим не возникнет проблем, – улыбнулась Ева, но перед тем, как попрощаться, рискнула задать мучивший ее вопрос. – Назар, ведь я прибыла сюда не одна, со мной был проводник – черный пес. Скажите, неужели вы действительно не видели его?

– Нет, госпожа, к сожалению, к пределам замка вы попали одна, – ответил Привратник и ни один мускул не дрогнул на его лице.

С последним легким поклоном Назар удалился, и стены глухо отражали клацанье невысоких каблучков его туфель. Ева проводила прямую спину взглядом до поворота и, так ничего и не добившись, вошла внутрь.

Общая замковая мрачность сохранялась и в комнатах, однако, они оказались гораздо уютнее, чем можно себе представить. Угловую комнату освещали четыре больших окна. Черные стены парадной гостиной украшали небольшие гобелены красной и желтоватой ткани, изображающие мирную северную жизнь. Крестьяне ловили рыбу в кристально-чистых и холодных заводях, собирали морошку на топких болотах, в неплодородной земле собирали скудные урожаи. Одну из стен занимал большой черный камин.По углам жались поникшие растения. Ева издалека видела их жажду. Стоило только знахарке позвать магию, как та сразу же откликнулась и сладко заструилась по венам. Боли не было. Магический водяной поток обрушился на зелень и Еве показалось, что она слышит ее благодарный вздох.

Между гостиной и большой спальней располагалась небольшая проходная прихожая. Ева быстро прошмыгнула ее и сразу оказалась в нарядной и теплой комнате. Она разительно отличалась как от обстановки замка, так и от комнаты Евы в замке отца. Спальня была выполнена в нежных розово-пастельных тонах и завалена разными милыми мелочами. На прикроватном столике, в подставках в форме раковин стояли свечи, толстые, как ствол молодой березы. Большая кровать с балдахином стояла на некотором возвышении. Множество взбитых подушек от мала до велика лежали в изголовье. Над белоснежным комодом с золочеными ручками висело ясное, немутное зеркало. Все растения и цветы, в отличие от соседок в гостиной, стояли свежими и весьма довольными. И нигде ни следа запустения и пыли.

Ева провела рукой по мягкой обивке кресла на резных ножках и даже зажмурилась от удовольствия. Она уже почти забыла, что такое настоящий комфорт и дорогие ткани. Она не надеялась больше этого испытать. Но беглый взгляд в зеркало вернул знахарку с небес на землю. Дорогое стекло показало уставшую, растрепанную и грязную лесную ведьму, а не младшую дочь Светлого Лоуреса. От Евы дурно пахло, она дурно выглядела. Вмиг девушку захлестнула волна острого стыда, и она отвернулась от собственного убогого отражения.

В дверь постучали. Ева хотела было кинуться к двери, чтобы не заставлять никого ждать, но усилием воли остановила себя. Пусть она и выглядит, как деревенская дикарка, но здесь она гостья и должна вести себя степенно. Ко второму стуку девушка подошла и открыла. На пороге стояла женщина, перешагнувшая средний возраст, но еще достаточно миловидная. Ее голову венчал чепец, темно-зеленое платье прикрывал расшитый белый передник.