Книга Под иными звездами, страница 22 – Деметра Фрост

Франк неодобрительно зыркнул на менестреля, но не смог удержаться от улыбки, когда девушка, даже страдая от слабости, пробормотала:

— Не называй его… так… Он… не мертвец, а… вампир…

— Как часто с тобой это происходит? — спросил Франк, снова обращая все свое внимание оборотнице, — Иногда? Или каждое полнолуние?

Взгляд девушки стал виноватым и раздосадованным.

— Ты догадался? — прошептала она.

— Конечно! — воскликнул вампир недовольно, — Могла бы и предупредить! Так как?

— Каждый… каждый раз…

— Тем более ты должна была сказать! Что тебе надо?

— Да ничего особенного… Просто тихое местечко да час-другой сна. А ночью я обернусь и немного побегаю. Ничего такого.

На щеки Урд и правда уже постепенно возвращались краски, а дыхание — выравнивалось. Она даже приподнялась, опершись локтями в землю и огляделась.

— Это место подойдет, — сказала она и улыбнулась.

Франк закатил глаза, а Марр рассмеялся.

— Ну и напугала ты нас, малышка! — воскликнул он, по-отечески потрепав ее по щеке.

Это почти невинным жест чуть не заставил вампира зарычать. «Мое!» — хотелось заявить ему и оттолкнуть руку менестреля. Но он сдержался. И мог этим гордиться. Или нет?

В отличие от Марра, Франк не впервые наблюдал оборот. Но даже его перевоплощение Урд восхитило и заставило от восторга задержать дыхание.

До того, как сгустились сумерки, девушка еще не раз теряла сознание, чем чуть не вызвала у мужчин настоящий паралич от беспокойства. Сама она нисколько не волновалась и даже смеялась, видя такую реакцию, особенно у всегда спокойного и уравновешенного вампира.

Перед оборотом она разделась и по-звериному припала к земле, ее лицо не исказилось от боли, не стало деформироваться, что обычно наблюдал во время оборота Франк. Вместо этого ее тело стало мерцать и периваться, словно солнечный зайчик — ярким, но необыкновенно мягким светом. Волосы на ее голове стали удлиняться, укрывая тело подобно плащу и сконцентрировались внизу поясницы, превращаясь в невероятно пушистый и длинный хвост. Потом стали деформироваться руки и ноги, превращаясь в тонкие лапы с удлиненными подушечками. Урд не кричала и не повизгивала, ее лицо не искажалось от боли, анаоборот — выглядело воодушевленным и полным удовольствия.

А потом мерцание потихоньку ушло, явив гладкую шубку и стройное поджарое тело. Но вместо кошки, которую Франк ожидал увидеть, перед мужчинами предстала необыкновенно крупная лиса удивительного светло-пепельного окраса.

Урд, точнее говоря, ее звероформа поднялась на лапы, сладко потянулась и зевнула, широко распахивая зубастую пасть. Медленно и кокетливо подошла к Франку и, глядя снизу вверх невероятно умными и хитрыми глазами, по-кошачьи потерлась боком и хвостом о его ногу.

— Красавица! — восхищенно присвистнул Марр, и Урд довольно фыркнула. Потом немного потопталась на месте, будто привыкая к телу, два раза обошла вокруг костра и ловко прыгнула в кусты.

Первым порывом Франка было окликнуть оборотницу, сказать, чтобы та не уходила далеко, но потом отмахнулся от этой мысли. Она же не впервые оборачивалась, так ведь? К тому же, в своей звериной форме она была куда менее уязвимой, чем в человеческой. И слух, и зрение, и нюх были гораздо острее, да и лисьи лапы касались земли аккуратно и бесшумно. В то же мгновение, когда Урд скрылась в листве, в чаще воцарилась тишина — ни хруста, ни шевеления веток не обнаруживали никакого движения.