Книга Выбор сердца, страница 82 – Ника Верон

— Вы об этом, — над чем-то размышляя, слегка растягивая слова, обронил Димка. — Думаю, вряд ли. Он другим стал, дядь Тём. По-другому реагирует на многие события в своей жизни, в том числе — негативные. Переболел он предательством. Сумел. Знаете, как Феникс из пепла восстал.

— И где тогда его черти носят?

Вопрос более, чем странный. В их времена узнать, где находится человек — вообще не представляет никакой сложности. Существует такое понятие, как телефон. И уж если Сашников был на столько обеспокоен отсутствием «друга» дома, мог просто позвонить. Хотя, с другой стороны, зная характер отца… Тот мог просто не «снять» трубку.

— В Калининграде, — не смотря на все сомнения, всё же озвучил Дмитрий место точного пребывания Алексея Константинова. — Должен прилететь дня через два. Не помню точно, то ли у него восьмого поздно вечером, то ли девятого рано утром самолет. Но десятого в театре первая репетиция, так что точно будет.

— Где он? — переспросил Сашников, хотя, вряд ли, действительно, не расслышал. Не смотря на музыку, звучащую на катке, общению та не мешала. — Дим, подожди, так у него там, что, серьезно? И ты настолько спокоен? — а вот сейчас тон собеседника молодому человеку не понравился.

— А я в жизнь отца не лезу, — с привычным для себя спокойствием произнес Димка. — Ему жить со своим выбором, не мне. У меня своя жена. В качестве невестки им принятая. Хотя, точно знаю, что благодаря некоторым доброхотам, отношение к ней сперва было не очень.

Да, он сделал свой выбор. Непринятый матерью. С отцом оказалось проще. Отчасти. К нынешней невестке Алексей Константинов отнесся достаточно настороженно, хотя и без негативного восприятия. Возможно, конечно, что еще постковидный период, когда срывы происходили на ровном месте, подлили масла в огонь. Открыто не высказывался, но давал сыну понять о своем сомнении относительно их нормального будущего.

— Ты сейчас о ком? — не без настороженности прозвучал вопрос Сашникова. Если только парню что-то стало известно, не исключены проблемы. А он пока портить отношения ни со звездным другом, ни с его окружением не планировал.

— Не о себе, точно, — и снова на лице молодого человека задержалась тень непонятной собеседнику усмешки. — И, пожалуйста, не надо навязывать ему свои взгляды на жизнь. Он взрослый человек. Сам разберется.

— Дима…

— Артем Валентинович, надеюсь, мы друг друга поняли, — голос Дмитрия прозвучал неожиданно резко. — Вас считают другом моего отца. Я тоже долгое время вас таковым считал, — продолжал он достаточно жестким тоном. — Однако, сам отец держит вас на определенной дистанции. Теперь понимаю — правильно делает. Вы знали, чем занималась Петрова до так называемой случайной встречи с ним. И, главное, что занятие свое бросать не собиралась, хотя спрос, уж простите за прямоту, на неё заметно упал. Выход был — выйти замуж. Удачно выйти, чтобы сохранить тот образ жизни, к которому привыкла. По возможности, чтобы уж наверняка привязать мужа к себе, родить ребенка. Вы могли сказать все это отцу. Не сказали.

— Это был его выбор, Дима, — возразил Сашников, внимательно выслушав молодого человека. — И, если вспомнишь, у них там всё произошло молниеносно. Он бы и слушать никого не стал.

— Возможно, — с очевидным спорить, зная характер отца, Дмитрий не стал. — А, возможно, что и прислушался бы. Или, по крайней мере, когда правда вылезла наружу, повел себя по-другому. Но тут еще один момент, который вызываетвопросы. Вы знали, что он сорвался, ушел в запой. Тоже промолчали. Не заедь я к нему случайно, мы бы этого человека похоронили. Вам не дает покоя слава отца. Только эта слава достается ему кровью и потом. Адский труд в красивой золоченой обертке. Знаете, не удивлюсь, если знали и о намерении Петровой увезти Никиту. Но не сказали. Вы все ждете нового срыва Константинова. После которого он уже восстановиться не сможет. А у вас появится шанс выйти из тени. Так вот — не будет срыва, не ждите. У него теперь есть настоящий друг, поддержку которого, уверен, чувствует. И который его не предаст.