Книга Выбор сердца, страница 57 – Ника Верон

— На сколько легко привыкнуть к сказке, и на сколько больно становится потом, когда она заканчивается. Мечтать о сказке и жить в ней — две разные вещи, — подняв на него взгляд, внешнее сохраняя абсолютное спокойствие, заметила Рита.

— А она должна закончиться? — не понял Алексей.

Вот чего никак не получалось сделать с момента, как узнал об исчезновении Петровой, так это взять под жесткий контроль собственные эмоции. Без конца думал о мальчишке. Ребенок оказался заложником ситуации. А сейчас внимания требовал другой, не менее дорогой, человечек.

— А разве нет? — нарушая ход его размышлений, продолжала Рита, делая глоток достаточно теплого чая. — Ты, когда возвращаешься куда там: в Питер, в Москву?

Чуть прищурившись, Константинов сдержал улыбку. Возможно, что и ошибался, но, кажется, в целом проблему понял. Да даже и не проблему. Скорее — страх. Её страх относительно их будущих встреч, общения.

— Ближайший спектакль в Питере, — присаживаясь рядом, заметил он вслух. — Съемки в Крыму, Питере, Москве. Где-то месяца через полтора, может — два, как пойдет, недельный перерыв. Но мы можем встретиться и до.

Вот в данном случае проблемы не видел вообще. Теперь, когда в жизни наметились перемены, причем — серьезные перемены, жить на съемках и театральных подмостках не собирался. Нет, с карьерой прощаться не планировал. Но вот серьезно скорректировать график было вполне в его силахи — планах. Причем — в самое ближайшее время. Вот в чем точно был уверен — любимая женщина без внимания и присмотра на долго оставаться не должна.

Да и не получится у него теперь долго обходиться без её общества. Произошедшее между ними минувшей ночью окончательно убедило в том, что необходима ему в жизни именно эта маленькая женщина. Ну и что, что из провинциального городка. Рядом с ней чувствовал себя, как не звучало парадоксально, мужчиной. Во всех отношениях, а не только в качестве надежного финансового буфера.

— Алексей, у меня не получится вот так, — вновь осторожно начала Рита.

— А и не надо, — перебил её звездный гость. — Это моя проблема. Как и внимание к женщине, позволяющей быть с собой — тоже, — добавил он уже открыто улыбнувшись. — Так что? Вопросы еще есть?

— Только если один: как ты не побоялся появиться на пороге моей квартиры вечером тридцать первого? Я ведь могла тебя не впустить.

А он данный вопрос ждал еще два дня назад! Ну, или, во всяком случае — похожий на этот. Опасения остаться в новогоднюю ночь за порогом, конечно, были. Но, как говорится — кто не рискует, тот не пьет шампанского.

— Действительно хочешь знать? — задавая встречный вопрос и поставив себе на колени тарелочку с маленькими бутербродиками, чтобы Рите было удобнее дотягиваться, кивнув, негромко продолжал, — Хорошо, попробую пооткровенничать. Да, были сомнения. Полтора месяца тишины, это — серьезно, — согласился Константинов, не отказывая себе в удовольствии обнимать доверчиво прижавшуюся к нему молодую женщину. — Уж не знаю точно, но представляю, что ты себе там накрутила в голове. Сколько лестных слов было отпущено в мой адрес. Надеюсь, хотя бы обошлось без слез, в последнюю очередь хочу стать их виновником. Но, — встретившись с её вопросительным взглядом, тепло улыбнувшись, закончил, признавшись, — Надежду вселил неожиданно амнистированный номер. Правда, не знаю, с чего вдруг. До нашего с тобой разговора оставалось ещё несколько часов. Или какое-то озарение снизошло?