Книга Выбор сердца, страница 51 – Ника Верон

Обратил на то внимание еще новогодней ночью. Да, можно было предположить, что украшение, с виду — достаточно простенькое, приобретено самой владелицей. Только сильно сомневался, что так оно, в действительности, и было. Разбирался не только в шоколаде, но и в ювелирке. И уж серебро от платины, а золото от позолоты в состоянии отличить.

— Ну, если ты, в своей манере, просветишь, будет в курсе, — а вот не съязвить не получилось.

— Ты мне теперь московскую квартиру до скончания дней будешь вспоминать? — Димка снова резко сменил тему, попросив, — Бать, прекрати любой мой вопрос, любое замечание воспринимать в штыки. Нет у меня намерения вбить между вами клин. Мне просто кажется, не из тех она, кого, извини, подкупать надо, чтобы благосклонность на определенныедействия получить.

А вот сейчас рисковал и достаточно сильно. Впервые дал понять отцу, что в курсе некоторых моментов в его личной жизни. Не самое подходящее место, да и время. Тем более, учитывая, что проблема с выходкой в Москве до конца не забыта.

— Не могу я себя переделать, Дим, — на удивление спокойно отреагировал Алексей, задержав на сыне задумчивый взгляд. — Ограничить — попробую. Как бы объяснить подоходчивее…

— Не надо ничего объяснять, и так всё понятно, — заверил младший Константинов, позволив себе перебить отца. — И, знаешь, не похожа она на охотниц за состоянием.

— Надо же, и твою голову иногда посещают светлые мысли, — с беззлобной усмешкой обронил Константинов, оглянувшись в сторону застекленной веранды. Стол накрыт. Дамы тактично оставались в помещении… Вот только о чем столь живо беседовали… — Давай-ка к нашим, а то мне что-то тамошний женский тандем начинает не нравиться.

На какую-то долю секунды задумавшись, чему-то усмехнувшись, Димка следом за отцом вернулся в гостиную. Алексей Константинов менялся на глазах. В буквальном смысле слова куда-то улетучился холодный сарказм. Если только, в самом деле, на столько положительно на него не влияла никому неизвестная, во всяком случае в его кругах, Рита Коташова. Встретившая их возвращение с непонятной для младшего Константинова, настороженностью. Чего могла бояться симпатичная, любимая женщина? Вопрос, по крайней мере для него, сов семи неизвестными.

4

Самый запад России. Вот такого застолья, по крайней мере в своей жизни, Рита не припоминала. Пустой дом. Огромная елка, сверкающая новогодними огоньками. Рядом с ней — любимый, в чем не боялась теперь себе признаться, человек. И он не просто — рядом, а постоянно ненавязчиво напоминает о своем присутствии: прикосновением, улыбкой, взглядом.

Выстрел шампанского разнесся очередным эхом по пустому дому.

— Мне немного налейте, — попросила Лада, подвинув свой стаканчик. Константинов, на мгновение замешкавшись, перевел вопросительный взгляд с молодой особы на сына.

— Лад, уверена? — спросил тот осторожно, уже собираясь открыть очередную, за последние дни, бутылку детского газированного напитка. — У тебя же неприятие, — припомнил он, задержав жене внимательный взгляд.

— Да, но, — Лада в растерянности, совсем по кукольному, хлопнуларесничками. — Если немного, может ничего.

Константинова-старшего подобная реакция невестки, откровенно забавляла. Если бы лично не были знакомы, сильно усомнился бы в её взрослости. Именно психологической взрослости. В серьезности. В такие минуты напоминала ему Лерочку Вешник.