Книга Выбор сердца, страница 34 – Ника Верон

— Руки холодные, — а на ней, действительно, было платьице с совсем коротким рукавом. И достаточно соблазнительным вырезом на груди. И вряд ли переоделась она не для него.

— Есть немного, — согласился с очевидным звездный гость, добавив, — Перчатки оставил, — расстегивая куртку, задержал взгляд на сережках, поинтересовавшись, — У тебя всё хорошо?

К разговору относительно очередного презента готовился еще с утра. И если Лада появилась к завтраку с подаренным браслетиком на руке, то вот сережек на любимой женщине так и не увидел на протяжении всего дня. И вела себя так, словно никакого подарка не было вовсе.

— Вполне, — оглянувшись, Рита с улыбкой, от которой в какой-то степени, стало легче и даже — спокойнее, добавила, — Я за подарок до сих пор не поблагодарила, извини.

— Не понял, — а вот сейчас, определенно, лукавил. — Ты, о чем? — вопрос прервал её воспоминания об утреннем, почти сказочном пробуждении. — О конфетах, что ли? — а в голосе чувствовалась непонятная для Коташовой настороженность. — Так это не от меня, от Димки. Кстати, сам не сладкоежка, но в шоколаде разбирается. Так что должны понравиться.

— Конфеты, — не сдержала иронии в тоне Рита, скосив взгляд на открытый бархатный футляр на туалетном столике, полюбопытствовав, — А как на счет сережек? Тоже вопросы — к Димке? Ак понимаю, в ювелирных украшениях он тоже отлично разбирается?

Наблюдая за молодой женщиной, Константинов пытался угадать её истинное отношение к подарку. Не было наигранного восторга, к которому за свою жизнь успел привыкнуть. Ему не спешили броситься на шею со словами благодарности. И, в то же время — не торопились убрать с глаз, как нечто ненужное, неинтересное, лишнее.

— А вот за такой подарок моей женщине, точно получил бы по шее, — обронил он вслух, на секунду задумываясь, закончил, — Нет, сережки — от Деда Мороза.

— От Деда Мороза, — не без интереса задержав взгляд на Константинове, подытожила Рита. Вот сейчас, что-то подсказывало, он — играл. Только цель игры для неё оставалась непонятной. — Интересно, а Дед Мороз помнит, что обещал не дарить мне сережек с бриллиантами? — закончила она, поднимаясь из-за столика.

Намеренно — медленно? Ему показалось— да. Демонстрируя идеально сидящее по фигурке платье. Или — фигурку? Женщина в ней была жива, хоть и сильно «заморожена», как сказала однажды сама. И вот эта «замороженность» заставляла действовать крайне осторожно, с оглядкой на возможные последствия. На протяжении всего дня за ней наблюдал. Вроде и не отталкивает, идет на контакт и, в то же время, малейшее неосторожное движение в определенном направлении, появляется непонятная скованность, даже сказал бы — зажатость.

— Ну, там не совсем бриллианты, — Алексей совершенно неожиданно заговорил в своей слегка саркастической манере, следующей фразой признавшись, — Не было у меня в планах довести тебя до сердечного приступа. Фианиты, — обронил он коротко и, перехватив её недоверчивый взгляд, совершенно неожиданно выдал, — А хочешь, можем завтра заглянуть в какой-нибудь ювелирный. Наверняка уже буду работать. Подберем что-нибудь другое, — голос выдал непонятное напряжение.

— Прости, не поняла, — проговорила она медленно, очень надеясь, что намеренно её оскорбить в планы этого человека не входило. Вот меркантильной никогда не была.