Книга Выбор сердца, страница 191 – Ника Верон

Он набирал номер телефона Валерии Вешник, который находился вне зоны действия сети. Что делать? Извечный вопрос. Философский вопрос, если бы не касался ребенка. Его ребенка.

Вздрогнув, в недоумении глянул в сторону входной двери, от которой по квартире разнесся резкий настойчивый звонок, всего мгновение спустя повторившийся. Резкий, требовательный.

Только гостей сейчас не хватает, — подумалось не без раздражения. Не до них сейчас. Совсем не до них!

Открыв, в недоумении отступил, поинтересовавшись:

— Ты откуда здесь?

Точно помнил, парень после работы собирался домой. Что пошло не так? Только бы не с Ладой новые проблемы.

— Не поверишь, мимо ехал, — обронил Димка, проходя в квартиру. Закрыв дверь, обернулся, поинтересовавшись, — Ты как? — перехватив непонимающий (только действительно ли искренне непонимающий?) взгляд старшего Константинова, добавил, — Я в курсе произошедшего с Петровой, пап. Новостные ленты пестрят информацией. Сейчас за рубежом любое происшествие с участием русских — событие мирового масштаба.

— Сам как думаешь?

Встречный вопрос отца оптимизма не добавил. Самое время проверить шкафы и бар на предмет наличия в тех алкоголя. И, для всеобщего спокойствия и благополучия — изъять в полном объеме.

— Ты какого трубку не берешь? — оставляя в прихожей туфли и проходя в квартиру, продолжая разговор, поинтересовался младший Константинов.

— Дим…

Вот «наезда» от сына точно получить не ожидал. Вообще, сегодня планировал отдохнуть после лежания на больничной койке.

— Что — Дим⁈ — обернулся тот резко. — Меня, как школьникаотчитывал, сам-то, что? Твоя Рита места себе не находит.

Вообще, получив звонок от предполагаемой мачехи (а, скорее всего, так оно по итогу и будет), оказался в шоке. Отец, доставший его просьбами дать телефон, изъятый, пока находился в больнице, чтобы позвонить своей женщине, не берет трубку, когда та звонит сама. Что сие могло означать? Совершенно верно — проблему. Оставалось только выяснить, на сколько серьезную.

— Не ее это проблема.

— Снова начинаешь? — чуть прищурившись (и здесь — константиновская манера, вот уж, точно, копия), задержал на отце пристальный взгляд. — Возьми и скажи ей это, — глянув на зазвонивший телефон, протянул тот отцу. — Сам ответишь, или мне?

Врать не хотелось. Правда… Ну, не привык грузить людей.

— Лёша, слава Богу, — раздался в трубке такой знакомый и, успевший уже стать родным, женский голос. — С твоим телефоном, что?

Что? Да ничего, только ответить, само собой, подобным образом не мог. Во-первых, за него вполне искренне беспокоились, так что совесть не позволяла. Во-вторых, реакция Риты могла оказаться самой неожиданной. А ему сейчас с одной бы возникшей проблемой как-то разобраться. От перенапряжения, кажется, медленно начиналась головная боль.

— Прости, не слышал, а потом был другой звонок, не заметил пропущенный, — солгал он, не моргнув глазом. Димка только что возгласом удивления не выдал отца, что говорится, с головой. — Всё хорошо, Рит. Информации пока никакой, так что ждем.

Правда, чего — сам не знал. Возможно, что-то сказать могла очаровательная Вешник, неожиданно ушедшая в подполье. Всё.

— Я тебя очень прошу, постарайся без глупостей, — попросила Коташова, а в голосе не получилось скрыть искреннее беспокойство. Слишком далеко сейчас находилась. А нужна человеку, который очень медленно, но уверенно вошел в её жизнь. И, по всей видимости, остается там на всегда.