Книга Выбор сердца, страница 187 – Ника Верон

Начни спасать собственную жизнь, жертв было бы значительно больше. И, не исключено, что с погибшими… Но вот каким боком к произошедшему причастна Елена Викторовна… Уникальная женщина.Никакого инстинкта самосохранения.

— Лена, что произошло? Толком можешь объяснить?

— То, о чем я говорила — константиновский буйный характер наружу полез, — не сказала — выплюнула мадам Гарбузова.

Ненависти — переизбыток. Просто удивительно, как человек живет. Общается с теми самыми людьми, в адрес которых сейчас выдает подобные реплики. А ведь парень просто поговорить приехал. Пока — поговорить. Если решит официальное заявление сделать, вот тут сложности и начнутся.

— Дима, — Олег на всякий случай встал между матерью и сыном.

Не был Димка буйным, как бы не кричала об обратном Елена Викторовна. Да, характер — не подарок. Как уж Константинов-старший сумел с тем справиться, загадка. Но вот вспылить парень вполне мог. И понять, в принципе, можно. Объяснить, конечно, будет сложно. И если до Алексея дойдет, разнесет парня в пух и прах.

— Олег Игоревич, не трону я её, — выдерживая взгляд отчима, неожиданно спокойно заговорил Дмитрий. — Не мужиком буду. Да и, мать вроде как. Батя не поймет, — а мнение отца для парня до сих пор оставалось главным и единственным критерием оценки собственного поведения. — Только если у отца проблемы со здоровьем из-за этой аварии начнутся, по судам затаскаю.

— Наша Елена Викторовна как-то замешана?

Еще один огромный плюс в адрес данного молодого человека — никогда никого не обвинял бездоказательно. И уж если заикнулся…

— Олег, это тебя не касается…

Елена Викторовна совершенно неожиданно подала голос. Жареным запахло? Или, действительно, замешана, пусть и косвенно, в произошедшем? Каким образом? Одни вопросы, от которых голова скоро просто пухнуть начнет.

— А ему на телефон фото пришло, — продолжал язвить Дмитрий. — Вот только не знаю, что к аварии привело. Просто отвлекся или… — пауза. — Мать, моли Бога, чтобы у него с его Ритой проблемы не начались и срыв не повторился. За женой смотрите, Олег Игоревич, — обронил прежде, чем оставить квартиру.

Выговорился, выплеснул эмоции — вроде стало легче. Вроде. Осадок, неприятный, тянущий остался. Да, не было должных теплых отношений с матерью. И всё же — это мать. Только как общаться с ней после вот такого… И ведь виноватой себя не считает. Ни один мускул не дрогнул, пока разговаривали.

— Ты совсем сдурела? — медленно проговорил Гарбузов, когда за пасынкомзахлопнулась входная дверь. — Ты что творишь, Лена? Ты понимаешь, что подставляешь не только меня, себя — детей!

— Я всегда говорила, что до хорошего их это общение не доведет, — огрызнулась Гарбузова, поднимаясь со стула, на котором сидела всё то время, что в квартире находился старший сын. — Он мать должен защищать. Он на моей должен быть стороне. А для него существует исключительно Константинов! И почему я тогда не залетела от Лепшенко… — а вот на откровение её не тянуло очень давно. Да вообще припомнить не мог, чтобы жена вспоминала столь открыто о собственном прошлом. — Как же я ненавижу вас обоих с вашей этой дружбой!

Сколько раз Олег Гарбузов пытался урезонить эту женщину. Сколько пытался объяснить, что по её не будет, как бы не старалась. И просил остановиться, пока не стало слишком поздно. Пока Димка еще помнит о том, что она — его мать. Но если не оставит в покое Константинова, то этого парня точно потеряет.