Книга Выбор сердца, страница 17 – Ника Верон

— А ты так хочешь, чтобы твой сын куда-нибудь вляпался? — вновь съязвила Гарбузова, доставая из шкафа собственное платье, купленное специально для выхода к новогоднему столу. — Ты бы за Димку так беспокоился.

С Дмитрием Константиновым был отдельный разговор. Причем, о воспитании парня была изначальная договоренность. Он — не вмешивался. Или, во всяком случае, старался не вмешиваться. Иногда, правда, приходилось урезонивать Елену Викторовну, когда та слишком расходилась.

— У Димки отец был, который нес за него ответственность, — совершенно спокойно произнес Гарбузов. — А за Егора отвечать придется мне. Да и характер у твоего старшего другой.

Характер у Димки был не материн. Вообще, в какой-то период за него даже беспокоились серьезно. Слишком мягким парень казался, непонятно было, как в жизни пробиваться будет. А вот на выходе получился Константинов под номером два. По крайней мере, именно так утверждали те, кто знал старшего. И переломать тот на свой лад Елена Викторовна не смогла, как не старалась.

— А, все-таки, у моего, — съязвила она.

Вопрос со старшим сыном с годами становился для неё всё болезненнее. И чем успешнее шла жизнь парня, тем больше раздражения в его адрес появлялось у родной матери. Причины данной метаморфозы понять не мог. Казалось бы — радоваться следовало. Тем более, что парень практически сразу по окончании института стал жить самостоятельно. В том числе и в финансовом плане не требовал никакой помощи.

— Ну, что ты к словам цепляешься? — Гарбузов, оглянувшись на переодевающуюся жену, — А, по характеру пацаны, действительно,разные. И Егора всё-таки следовало в военное определять.

Больной вопрос для их семьи. По мнению Гарбузова-старшего, парень совершил большую ошибку, выбрав по окончании школы гражданский ВУЗ. Сыграли убеждения матери, которая была категорически настроена против военной карьеры младшего сына.

— Обязательно этот вопрос поднимать именно сегодня?

Мадам Гарбузова уже с трудом сдерживала свое раздражение. И дело было не в усталостиа в человеке, который не планировал, как оказалось, встречать Новый год с родителями, заявив о собственных планах.

Да и Димка куда-то улетел со своей никчемной Ладой. А у неё были некоторые планы на их счет. Вернее — на счет сына. Экстренно пришлось все отменять. А ведь так хорошо складывалось.

— С тобой вообще никогда никакие вопросы поднимать нельзя, — отмахнулся Гарбузов.

— Почему? — оживилась тотчас Елена Викторовна. — Можно. Только при условии, что на те будут звучать ответы. Нормальные, адекватные ответы. Без ваших этих двусмыслиц.

Вот кто её сейчас в большей степени раздражал, так это собственный муж. До последнего надеялась, что, как и в прошлом году, тот будет на каком-нибудь дежурстве. Увы.

— Интересно, это какие твои вопросы остались без ответа? — полюбопытствовал Гарбузов, подозрительно посмотрев на жену. Даже забыл, что дверцу шкафа открыл, собираясь достать костюм.

— Да хотя бы сейчас — я не услышала ни одного вразумительного ответа.

— Лена, а, давай, хотя бы сейчас и вообще — сегодня, не будем о Константинове, — попросил Олег, бросая на спинку кресла костюм, который планировал надеть.

— Давай не будем, — совершенно неожиданно уступила Елена Викторовна, негромко добавив, — Все равно узнаю. Не мог он просто так приехать к тебе. Человек не тот. Характер дурной. И ехать ему некуда. Волк-одиночка.