Онлайн книга «Выбор сердца»
|
— Рит, что-то случилось? — совершенно не понимая причины резкой смены настроения, осторожно поинтересовался Константинов. — Не знаю, от тебя зависит, — проговорила она медленно, доставая из ящика компактную вскрытую упаковку презервативов, в которой не хватало, он точно знал — двух штук. — Эт-то — что? По всей видимости вечер ожидался с феерическим завершением. А он рассчитывал, если и не на повторение вчерашнего совместногопринятия душа, то уж точно, на серьезную благосклонность этой леди. От самого себя не ожидал подобного подъема, учитывая на сколько бурно прошла минувшая ночь. — Тебе по-русски ответить или французский вариант озвучить? — прерывая собственные размышления, и оставаясь внешне совершенно спокойным, поинтересовался он, выдерживая при этом и максимально ровный тон. Выпад сейчас, чувствовал, ни к чему хорошему не приведет. Рита на взводе. Причем — максимальном. По всей видимости, нарисовала себе в воображении достаточно реалистичные картины его времяпрепровождения в период одиноких вечеров. — Леша, я в курсе, что это — презервативы или как их там называют: резинки, — съязвила Коташова, продолжая расходиться, — И ты дальше будешь убеждать меня в том, что я — единственная в твоей жизни? А вечерами ты сидишь вот на этом самом диване, и скучаешь в полном одиночестве? Интересно, звонишь ты мне «до» или «после» приятно проведенного времени? Или сейчас прозвучит любимая фраза кобелей — «это не то, что ты думаешь»? Выглядела на сейчас просто… шикарно. Никогда не думал, что маленькая женщина в гневе может вызвать волну желания, а не полного отторжения. Во всяком случае с Петровой уж точно, кроме ответного негатива, ничего другого не появлялось. А сейчас… Появилось желание сгрести её в охапку, отнести в спальню. Или — уложить на этот самый диван и успокоить. По-мужски успокоить: поцелуями, лаской, сексом. Правда, на сколько в данном случае будет действенно, и без еще больших последствий — вопрос. Откинувшись на спинку дивана, задержав на гостье задумчиво-изучающий взгляд, совершенно спокойно (в своей привычной саркастической манере), с расстановкой произнес: — Да, это не то, что ты думаешь. Это вообще — не то. — Правда? — брови ее мгновенно «взлетели» вверх. — Может, объяснишь тогда — что? — предложила Рита, рассыпая свою находку по тумбе, — Я не слепая и умею читать. И считать, — добавила тут же. — На коробке цифра двенадцать. В наличии — десять. А мне говорили, что в свои квартиры Алексей Константинов баб не водит. Она продолжала грубить, а вот во взгляде читались… боль и непонятное ему презрение. Приговор ему уже, по всей видимости, вынесен. Нет, не ему, скорее — их отношениям. Как же она скора на расправу. И снова возник вопрос с её прошлым, о которомдо сих пор ничего не знал. Что произошло там, лишив напрочь доверия к противоположному полу? А он, до определенного момента, свои проблемы считал глобальными! — Рит, ты единственная женщина, ночевавшая в моей московской квартире, и с которой я занимаюсь сексом в этой. Мои квартиры — не публичные дома, — по-прежнему выдерживая ровный тон, заверил Константинов. А она не могла поверить в его абсолютное спокойствие! Если только было не все равно, что она сейчас чувствует. В таком случае получалось, что… — А из них ты шарики надувал? — и вновь не получилось не съязвить. Да и феноменальное спокойствие Константинова выводило из себя. — Или, может, кстати, для Димки держишь? От Лады он здесь, случаем, не отдыхает? |