Книга Выбор сердца, страница 117 – Ника Верон

— Драма, — вновь с его стороны последовало уточнение.

— Драма, — согласилась Рита, тут же подкорректировав, — Но у любой драмы есть определенные элементы взаимоотношений.

Проговорилась. И вот теперь, с видимым облегчением вздохнув, Константинов открыто улыбнулся. Подозрения оказались верными. Вернее, даже, не подозрения — предположения. И снова появилось непонятное, для него — непонятное, ощущение нужности. Или — важности, для стоявшей перед ним маленькой женщины. Любимой женщины. Пусть не желала признаться в том, что ревнует, в том нужды не было.Он сам всё видел, чувствовал.

— И кто-то старательно убеждает меня в отсутствии ревности? — полюбопытствовал он, вновь приобнимая. — Рита, я очень рад тебя видеть, — голос звучал тихо, размеренно. — Счастлив, что смогла прилететь. Если спрошу, как на долго, заподозрен в измене не буду?

Ирония в тоне заставила улыбнуться и Коташову. Всё же первые минуты встречи подержали в напряжении. И он это тоже чувствовал.

— Если не путаю планы, до вечера субботы, — проговорила она, вновь открыто посмотрев на своего звездного кавалера. — Если что, мне есть где переночевать. Номер, конечно, не люксовый…

Отель… Странно, на сколько точно помнил, у неё к данным учреждениям отношение особое, приводящее к необъяснимой панике при одном только упоминании. И сейчас узнать о том, что готова там остановиться…

— Так, вот теперь точно никаких гостиниц, — заявил он решительно. — Жить будешь у меня, — перехватив её взгляд, кивнул, вслух подтвердив непрозвучавшую мысль, — Больше никаких тайн. Я не намерен до скончания своих дней прятать тебя и скрывать наши отношения. И этот вопрос обсуждению не подлежит. Вещи где?

Рита в растерянности моргнула от столь резкого перехода от одной темы к другой.

— Какие вещи? — не поняла она.

— Твои вещи, — терпеливо, с тенью снисходительности, пояснил Константинов. — Хотя бы рюкзак, не знаю. Ты не в соседний дом в гости вышла. Три дня, не считая вечера сегодня и утра субботы, времени предостаточно. Переодеваться планировала? — её растерянность определенно забавляла.

— Похоже, что в соседний, — проворчала Коташова.

Константинов молчал с минуту. Вероятно — что-то обдумывая. Возможно, да и скорее всего — свой следующий шаг.

— Ладно, поехали, — последовало затем его предложения, — Перед камерами светиться с тобой будем. У меня, кроме тапок сорок третьего размера, для гостей в доме больше ничего нет.

Еще один удачный ход. Точно знал, что лишнего потратить на её персону ему не позволят. Или уж точно сделают все возможное, чтобы эти самые траты минимизировать. И — не ошибся.

— У меня сумка в камере хранения, — сообщила она, а затем… — Так полагаю, это к тебе, — и в тоне послышалась настороженность, заставившая Константинова обернуться.

2

Санкт-Петербург.Он совершенно забыл о ребятах. По окончании спектакля планироваливсе вместе поужинать. А когда те собрались у служебного входа, кто-то из работников театра сообщил, что «Константинов, на ходу одеваясь, рванул к парадному. Ощущение, что на свидание опаздывал».

— Когда это у него кто появился? — не удержался от вопроса кто-то из числа собравшихся.

— По слухам, есть какая-то в провинции, — со знанием дела сообщил еще один представитель мужской части их небольшой компании. — Он же закрыт, как тайный агент. Так что, похоже, ужин без него.