Книга Не тот вариант..., страница 39 – Ника Верон

Вечер завершился… Наверно — ожидаемо. Оставалось надеяться, что строить козни Лерочка не начнет. Не настроен сейчас выпутываться из расставляемых юными особами дамских сетей.

Медленно выдохнув, вернулся в свой номер. Не успел снять пальто, как в дверь негромко постучали. И эта манера стучаться…На пороге стоял… Сашников. И судя по тому, как выглядел… Он не то, что не ложился, а, кажется, даже не собирался готовиться ко сну. Не исключено, что ждал их с Вешник возвращения. И, Константинов сейчас ничему бы не удивился, присматривал за его номером. Только вот, по всей видимости, просмотрел самый момент их с Лерочкой «расставания».

— Ну и как это понимать? — начал он с ходу, чем вызвал неподдельное удивление товарища.

— Что именно? — не понял Константинов, слегка сдвинув брови.

— Лёха… — чуть понизив голос, Артём очень внимательно посмотрел на хозяина номера, по-прежнему стоящего в дверях, не позволяя даже случайно заглянуть в номер. — Лёх, ты это серьёзно? Ей же — 20 с плюсом.

— Ха… Хм… — Алексей, выдав ничего не объясняющие для Сашникова звуки, чуть посторонился, тем самым приглашая последнего войти в номер. Помедлив, тот, переступив порог, осмотрелся. Правда, не видел понимающей усмешки самого Константинова. Кого ожидал увидеть в номере друга? Определенно не пустую, ярко освещённую комнату. — Шкафы проверить не забудь, — совершенно спокойно, даже с тенью безразличия прозвучал голос за спиной. Помедлив, Артём оглянулся.

— Лёха, ты…

— В курсе я, кого ты хочешь здесь увидеть, — заверил Алексей, заканчивая переобуваться. — Или, извини, ждешь увидеть, — поправил самого себя. — Поверь, у меня есть голова на плечах. И если у меня появится женщина, это точно будет не Лера. Девочкахотела прогуляться. Я с ней прогулялся. Хотя, честно, прогулялся бы один. Всё. Прекратите меня, в конце концов, контролировать, — попросил он, проходя в комнату. — Я не собираюсь пускаться во все тяжкие, не собираюсь спиваться.

Сейчас, действительно, озвучил две основные проблемы, которые всерьез беспокоило его ближайшее окружение. Вот только, как исправлять сложившуюся ситуацию, пока не представлял. А такая сверх опека всё больше начинала раздражать.

— Уверен? — вопрос Сашникова прозвучал с нескрываемым сомнением. И удивляться в общем-то нечему. Сам виноват. Сорвался как пацан. Удивительно, что его только в «санаторий» определили, а не в психушку со всеми вытекающими последствиями. Вот уж было бы журналистам, о чем поговорить и что обсудить. А именно о своей личной жизни, неважно — семейной или просто — личной — Константинов говорить не любил. И о причине его срыва, почти годовой давности, до сих пор ходили порой самые фантастичные слухи.

— А если скажу: на все сто, поверишь? — поинтересовался он, внимательно присматриваясь к товарищу. — Тёма, ты меня за кого принимаешь? — тон стал достаточно жестким. Но, перехватив взгляд Сашникова, тяжело вздохнув, утвердительно кивнул, неожиданно согласившись, — Ладно, знаю, что трудно поверить. Но придется. Хватит в моей жизни катаклизмов.

— Извини. Просто после всех твоих…

— Да, в курсе, — очередной раз прервал Алексей попытку Сашникова объяснить суть сверх подозрительности в свой адрес. — Но, правда, никакого будущего у нас с ней нет, и быть не может. Если в моей жизни и появится женщина, то уж это точно будет не Вешник, — продолжал он с полной уверенностью в тоне. — От куколок устал. Выпить хочешь?