Книга Дружеский роман, страница 115 – Ника Верон

Еще с минуту стояла посреди тротуара в начале своей улицы, с шикарным букетом в руках, задумчиво смотря в след давно уехавшему автобусу. Слишком много внимания и благодарности за сегодняшний день от одного человека. От человека, с которым, по сути, была едва знакома.

4

Самый запад России. Он говорил о дружбе. Вот только… Как реагировать на знаки внимания, которые, по мнению самой Ритки, выходили за рамки «просто дружеских», не представляла. Прежние её приемы на него, как показала собственная практика, не действовали. А вот применять более решительные меры как-то совсем не хотелось.

— О, Ритка, от любовника, что ли? — встретила её появление во дворе Любаша, соседка по дому, мать четверых детей.

Никогда не унывающая молодая особа, чему Коташова не переставала удивляться. В их времена родить одного-то — подвиг. А уж решиться на четверых сродни безумному геройству. Люба без конца готовила, стирала, убиралась и воспитывала. И, самое интересное, ей это всё, кажется, очень нравилось.

— А то, — подыграла ей Коташова, приближаясь к скамье, на которой, выгуливая самого маленького малыша, обитающего еще в коляске, сидела Любаша. — Хоть цветами взять, — продолжала она, останавливаясь рядом. — Всё не за спасибо.

Пожалуй, в их доме Люба была единственным человеком, которого личная жизнь Коташовой особо не интересовала. В отличие от других соседей, не стремилась выяснить, кто приходил кней минувшей ночью, а кто это «уходил так рано». Она была занята своей личной жизнью, своими детьми и любимым мужем, обеспечивающим семью. В то же время была в курсе в общих чертах перипетий на личном фронте соседки, одновременно считая те исключительно Риткиными проблемами.

— Точно, — согласилась Люба, наградив одновременно одного из своих отпрысков таким взглядом за какую-то очередную шкоду, что у того вмиг отпало какое-либо желание и дальше рисковать материным спокойствием. — Пусть раскошеливается, — закончила она с откровенной иронией в тоне.

— Благодарный турист преподнес, — всё же пояснила Рита, добавив, — Я с ним с восьми утра по Советску лазила. Устала, как собака. Да еще жара такая.

И от жары не спасал даже легкий сарафан. Хотелось снять с себя в буквальном смысле — всё! Да и автобусы на внутренних линиях до сих пор, в большинстве своем, были без каких-либо удобств. Здесь имелись ввиду, конечно же, кондиционеры. А открытые люки не сильно помогали.

— А ты не говори никому, что турист, — тут же вставила Люба. — Пусть остальные завидуют, — под остальными, по всей видимости, подразумевала соседей. — Букет шикарный. Стоит наверно, как Тонькина коляска, — вот такого сравнения Рита точно не ожидала, а Люба тем временем, уходя от разговора о цене букета, продолжала, сконцентрировав внимание на другом, — Кстати, у тебя плечи не сгорели? — не смотря на шифоновую накидку, предусмотрительно приобретенную для неё Константиновым, солнца прихватить, в самом деле, успела. — Совсем красные. В цвет роз почти. Ночью спать-то сможешь?

Ну, здесь Люба, определенно, слегка перегибала. Плечи, конечно, солнышка сегодня немного перебрали, но лично для неё — не критично. Ну, а потом пришел спасительный палантин. И вот сейчас за проявленное к ней внимание со стороны сегодняшнего кавалера была искренне благодарна. Сама не догадалась нечто подобное из дома прихватить.