Книга Шаг до любви, страница 59 – Ника Верон

— Да вроде не холодно… — перехватив взгляд Константинова, медленно выдохнув, призналась, — Да поняла я, о чем вы, — добавив, — Попробуйте. Боюсь только, это очень сложно сделать.

— Ну, я сложностей не боюсь, — на его губах вновь задержалась теплая улыбка. — Вся жизнь — это одна сплошная проблема, которую приходится решать. Ладно, — тон его вернулся в прежнее иронично-снисходительное состояние. — Обнять-то вас хоть можно сегодня?

— Обнять можно, — сделав всего шаг, оказалась в его… успокаивающих объятиях. Именно — успокаивающих. Стремясь передать ей больше тепла, прижав к груди, максимально «завернул» в собственную куртку, а она негромко закончила, — Да и, спасибо за тот разговор по телефону, когда гроза была. Вы мне помогли.

— Ну, хотя бы что-то сделал так, — удерживая её около себя, с беззлобной усмешкой обронил Константинов, доставая из кармана «запевший» телефон. — Рит, постойте спокойно, — попросил он, «снимая» трубку со словами, — Слушаю, Константинов… — а в следующее мгновение почувствовала его напряжение. — Подождите, разговор шел о сроке минимум в месяц… — и в этой связи определенно что-то беспокоило. — Нет, обязательно буду, — заверил он, внимательно выслушав звонившего. И, определенно, уже приняв единственно верное для себя решение. — Давайте так, сегодня до вечера, я решаю свои проблемы здесь, а вы окончательно уточняете с заседанием…

А у него были другие планы. Только прошлое никак не желало отпускать. Но если сам еще как-то старался принять данный факт адекватно, то что касалось спутницы… Имелись серьезные опасения на появление проблем, учитывая и без того царившее между ними напряжение.

— Рита, я вынужден изменить планы, — вот сейчас решил ничего не придумывать. Перехватив взгляд и давая возможность увеличить между ними расстояние, закончил, — Мне необходимо срочно вернуться в Питер.

— Меня это не удивляет, — сохраняя внешнее равнодушие, обронила Коташова. И вы не обязаны…

А сейчас, по всей видимости, собиралась сказать какую-то глупость, которую уже обоим придетсяразруливать. А он со своими очередными проблемами, может как-то не так среагировать и…

— Рита, я хочу, чтобы вы знали, — заговорил Константинов с непривычной ей жесткостью в тоне. — Я очень хочу задержаться. Очень. Скажем так, у меня были определенные планы на этот прилет. И что касается вас… Честно, боюсь этого признания, но мне нашего с вами общения, вашего присутствия. Только ситуация пока складывается не в мою пользу. Я не могу отсутствовать на суде, где будет решаться вопрос права нашего с сыном общения. Заседание планировалось только через месяц, но по каким-то причинам перенесено на следующую неделю. Моё отсутствие сыграет на руку жене, а я не могу этого допустить.

— Сын, это святое… — обронила она, направляясь вдоль променада, в сторону, откуда они около часа назад пришли.

— Рит, я не могу понять, что вас держит в таком напряжении при слове «сын», — остановил Константинов молодую женщину. — У меня их двое. Поверьте, отличные ребята. Старший уже вполне самостоятельный парень. Мы не вмешиваемся (ну, или стараемся не вмешиваться) в жизни друг друга. Второй еще совсем ребенок. Только — шесть.

— Я пока не готова к настолько откровенному разговору, — призналась Коташова, тяжело вздохнув. Вот эту часть его жизни ещё только предстояло принять. Сделать то будет непросто, что понимала уже сейчас.