Книга Шаг до любви, страница 22 – Ника Верон

— То есть, мы все здесь, сейчас, правильно понимаем: в жизни Алексея Константинова появилась новая любовь? — не желала отступать мадам-интервьюер. На что рассчитывала, задавая провокационные вопросы? Димка даже есть перестал, сосредоточившись на ответах отца. Было интересно, как далеко тот позволит зайти «мадам» в своей вольности. А нервничать начал даже присутствующий в студии режиссер картины. Слишком хорошо всем был известен непростой характер Константинова.

— В моей жизни появился друг, — вновь последовал уклончивый ответ. И на последнем слове фразы был сделан особый упор. Ну нравилось отцу это слово, или его значение. А, может, действительно вкладывал в то какой-то, одному ему известный и понятный, смысл…

— Друг или…

Слишком опасно для благополучного завершения передачи. И вряд ли этого никто не понимал. Вот только почему не было замечено ни одной попытки остановить демарш ведущей, оставалось непонятно.

— Если он сейчасне поднимется и не уйдет, я сильно удивлюсь, — признался Димка, при этом сам не отрываясь от экрана.

Константинов ответил не сразу. Возможно, тоже решал какой-то крайне важный для себя вопрос. Да, именно для себя, а не для передачи в целом.

— Хорошо, — кивнул он, позволив знающим его характер людям очередной раз свободно выдохнуть. — Если так принципиально: очень близкая знакомая, — и вот на этом, судя по тому, каким тоном была произнесена последняя фраза, следовало остановиться.

— И… мы можем сейчас узнать, кто она? Чем занимается?

— Черт, да они там, что сдурели или специально его провоцируют?! — возмутился Димка, бросив вилку. Последнее время боялся срывов отца. Тот, правда, как и обещал, держал себя в руках. Но когда тебя откровенно выводят из равновесия…

— Дим, он взрослый человек. Остановит, когда нужно будет, — с уверенностью произнесла Лада, к чему-то глянув на часы на своем телефоне.

— Боюсь, что нет, — тем временем прозвучал на удивление спокойный, но, при этом достаточно жесткий голос Константинова-старшего. Опасная тональность, при которой, знающие его люди, рисковать дальше не решались. — Есть так называемое личное пространство. Даже у актеров. Даже — у известных. И это личное пространство принадлежит только ему. Мне бы хотелось прекратить этот разговор и вернуться к фильму.

— Ты знала, чем оно завершится? — не понял Димка, внимательно посмотрев на молодую женщину. И всё же ревновал он любимую жену к своему отцу. Сам не понимал причины. Тем более, что ни один, ни другой не давали повода.

— Я тебе скажу больше: даже знаю, когда оно записывалось, — не обращая внимание на тон мужа, призналась Лада. — И не надо так на меня смотреть, — попросила она, не пряча улыбки. — У меня знакомая работает на киностудии. Твой отец вопрос с этим интервью рассматривал почти месяц, говорят, к нему готовились почти, как к интервью с каким-нибудь высокопоставленным чиновником. Там все вопросы были согласованы. Напротив каждого — личная подпись твоего отца и его агента.

— И он согласился вот на эти? — не понял Димка.

Сомневался сильно, чтобы отец согласовал, если согласование действительно имело место быть, вопросы личного плана.

— Нет, как раз вот эти стали полной неожиданностью для всех, кто занимался подготовкой интервью, — вновь с улыбкойзаметила Лада. — Говорят, директору передачи даже плохо стало после записи. А ведущую отстранили на время от участия в ток-шоу. Но Алексей Петрович удивил всех своей выдержкой и вполне тактичным поведением.