Онлайн книга «Шаг до любви»
|
Он делал всё, чтобы правда до мальчишки не дошла. Из-за этого сейчас и с разводом начались серьезные проблемы, вновь всё застопорилось. Не мог он признать факт собственной оплошности. Сейчас, спустя время, понимал, что тогда ею было всё отлично спланировано. А он попался, как неопытный мальчишка… — И, тем не менее, она — мать, — с холодным спокойствием возразил Константинов. И его собеседница должна была уже по тону понять, что продолжать тему не стоит. Здесь предстояло разбираться ему самому. Как — пока не имел ни малейшего представления. — Алексей Петрович, поверьте, она не проиграла, она — отступила, — негромко заметила Лерочка, в действительности не понимая, почему этот человек не хочет слышать очевидного. — Скажите, что должно произойти, чтобывы поняли, что это за человек? Вот что это за человек, он понял где-то через полгода после брака. Правда, она тогда со слезами на глазах уверяла, что с прошлым покончено. Что у нее есть муж, нормальная семья. Они ждали Никитку. Вроде, да, поверил. И какое-то время, действительно, у них была благополучная во всех отношениях, почти образцовая, семья. А спустя время, приличное время, узнал, что жена вернулась к прежнему занятию… — Лера, я не могу позволить переломать психику ребенку, — и это было не упрямство, как считали некоторые из его окружения. Он, действительно, в данном случае, думал о мальчишке. — Ему только шесть. Если его сейчас забрать от матери, придется как-то объяснять причину. У них там нет большой любви, но, тем не менее, это мать. И он вполне может начать задавать вопросы. Он и сейчас-то задает вопросы, на которые неизвестно, как отвечать. Ольга Сергеевна всё считает сына младенцем, ничего не видящим и не понимающим. — Решать вам, ваш сын, — совсем уж по-взрослому заметила Лерочка. — Но женщина без моральных устоев не может заниматься воспитанием детей. Не имеет права. Очередная попытка поговорить с женой, сделанная буквально на днях, успехом не увенчалась. Она ни его не хочет слушать, ни прислушаться к голосу разума. Если таковой у неё, конечно, вообще есть. — Для своего возраста и положения вы слишком жестко рассуждаете, — не удержался от замечания Константинов. Вот эта девочка казалась ему полной пустышкой. Относился к ней, как к куколке, которая способна выступать лишь в качестве украшения. Этакий красивый, одушевленный реквизит. А вот сейчас она открылась перед ним в совершенно ином качестве. — Алексей Петрович, ну вы же понимаете, что я полностью права, — заметила она осторожно, все же не желая, невольно, задеть этого человека за живое. — Вы закрылись от мира, это неправильно. Никто не застрахован от ошибок. Тем более, эта ошибка — исправляема. — Лера, очень надеюсь, что вам никогда не придется принимать непростое для себя решение, касаемо семьи. Данная проблема касается не только меня одного и мальчишки. Эта проблема касается всех, кто мне близок. И, пока я не найду способ, как наименее болезненно разрубить гордиев узел, всё останется на своих местах. — Вы рискуете. Ребенком рискуете, Алексей Петрович. Самогоже себя потом не простите. Такие, как ваша жена, не меняются. Он с этим и не спорил. И не собирался спорить. Только пока… сделать ничего не мог. Одного себе сейчас простить не мог. Не в запой три года назад следовало уходить, а начинать бракоразводный процесс. Забирать у неё ребенка. Вот сейчас, действительно, было бы значительно легче. Тогда Никитка был еще слишком мал, чтобы задавать осмысленные вопросы относительно действий матери, которые, порой, проскальзывали теперь… Направляясь к машине, глянул на зазвонивший телефон… Сын… Снова — сын, пытавшийся до него дозвониться вот уже три дня… А он, лишь на мгновение задумавшись, снова «сбросил» звонок. Не готов еще был к общению… |