Книга Шаг до любви, страница 144 – Ника Верон

Выбор… Как точно сказано — выбор… Да нет, он не выбирал. Он — искал. И нашел. Только теперь столкнулся с проблемой, которую не знал, как решить…

— Сам не пойму, что у него за каша в голове, — признался Алексей, присаживаясь за другой край стола, напротив Арциховского. — С одной стороны, слышу о том, что не ему в мой выбор вмешиваться, — продолжал он, выставляя на середину стола сахарницу. — С другой — феерическое шоу устроил несколько дней назад. Если честно, до сих пор не уверен, что получилось разрулить ситуацию. Как снег на голову свалился. Его в Москве в принципе быть не должно было.

— Ноигнорирование — не выход, — осторожно заметил Семёныч, дотягиваясь до своей чашки. Кофе он пил много. Кое-кто шутил относительно издержки профессии, а на деле, кажется, просто любил этот бодрящий напиток с замечательным терпким ароматом. — Поговорить не пытался?

— Не готов я пока, Семёныч, — после секундной паузы признался Константинов. Не отвлекаясь от изучения содержимого своей чашки, в своей холодно-спокойной манере продолжая, — Он оскорбил женщину. Неважно, мою, не мою. У него не было на это никакого права. И я не так его воспитывал. Хотя в одном с ним согласен: с Петровой надо было решать раньше.

Возможно, самому себе создавал ненужные проблемы. Но, по-другому, не получалось. Каждый раз, когда на телефоне высвечивалось слово «СЫН», вспоминал его появление вот в этой самой квартире, в которой они сейчас с Арциховским пили кофе. Перед глазами возникал образ Риты и… просто накрывало.

— Кстати, о твоей, — совершенно неожиданно «встрепенулся» Арциховский. — Ты же с Буровой начинаешь работать?

Хотя, вот в данном случае, его не понимали. Никто. С его возможностями и подписаться на съемки у данной личности… Работы месяц, а чуть не пол жизни предстоит отдать в психологическом эквиваленте.

— Да уже начал, — пожав плечами, обронил Константинов, не совсем понимая, к чему заведен разговор. — Вчера окончательно договор согласовали, подписали. До 27 декабря съемки должны завершиться. Озвучка там будет не моя, так что с 28 числа свободен. 29 отыгрываю последний в этом году спектакль, 30 встречаюсь с Никиткой и с чистой совестью в новый год.

И планы на предстоящие новогодние каникулы были серьезные. Вот только делиться оными пока не собирался. Даже с Арциховским. Да и у самого еще оставались некоторые сомнения. Не ко времени вышел конфликт с сыном…

— Уже начал, — задумчиво повторил за ним гость. — Лёша, аккуратнее будь, — попросил он и, не сводя с хозяина квартиры внимательного взгляда, поинтересовался, — Ты в курсе, что сын Буровой одно время с твоей близко общался?

Было время, об Ольге Петровой при нем вообще старались не говорить. Замыкался, уходил в себя. Все боялись нового срыва. Нет, не срывался, но становился всё более замкнутым. И вот сейчас эта замкнутость, стремление оградить себя и близких от пересудов, вполне могла создать новые проблемы.

— Кто с ней только близко не общался, — глянув в сторону, процедил сквозь зубы Константинов, а мысленно — достаточно красноречиво выругавшись. — Расслабиться она мне не дает, — обронил он с мрачной усмешкой. — Хотя, не знаю, что тут может быть еще.

— Ну, фантазии у нее хватает, — припомнил Арциховский, затем поинтересовавшись. — Ты в курсе, с кем она сейчас?