Книга Шаг до любви, страница 12 – Ника Верон

— Правда, Константинов, — заверила в свою очередь Татьяна, признавшись, — У меня было десять сказочных лет. Будет, о чем вспомнить в старости и написать в мемуарах. Я ни разу не пожалела о том дне, когда решилауступить твоему напору. Но теперь всё: фенита ля комедия. Я семью хочу. И у меня появился человек, готовый мне её дать.

А вот это стало… неожиданностью. Когда в начале разговора сказала, что пора замуж и детьми обзаводиться, воспринял данную фразу в общем контексте. Но сейчас, по последней реплике получалось, что… Вопрос теперь возникал достаточно серьезный…

— И как давно? — астороженно, нет, можно даже сказать — напряженно прозвучавший вопрос, сомнений не оставлял: её готовы обвинить в предательстве. Не в измене. Чтобы была измена, необходимы хоть какие-то обязательства.

— Вот только давай без сцен ревности и выяснения отношений, — попросила Татьяна, уловив в его тоне опасную резкость. — Мне тоже требовалось время. Возраст уже далеко не тот, чтобы без конца ошибаться. Если я должна что-то вернуть…

— С ума не сходи, — вот сейчас, в самом деле, отреагировал достаточно резко. — Это я тебе должен, — продолжал Константинов, поднимаясь с кресла. — На свадьбу приглашения не жду. Да и даже если будет — не приду. Но счастья желаю.

— Алексей, — она остановила его уже на полпути к двери из номера. — Подожди.

Он редко уходил первым после их встреч. Всегда убеждался, в первую очередь, что она благополучно добралась до места. А уже после решал оставшиеся вопросы. Но сегодня… Сегодня был особый случай…

— Извини, — попросил он, остановившись и обернувшись. — Наверно вообще не следовало сегодня встречаться.

А вот эта мысль появилась… Нет, не только сейчас. Даже вчера, когда оплачивал номер, подумывал о том, чтобы самому не приходить. Как варианты рассматривались звонок либо письмо. Но оба варианта откинул. Слишком уж по-детски.

— Не думаю, что телефон нам бы сильно помог, — усмехнувшись, обронила Татьяна, определенно догадавшись, к чему сейчас клонит. — Я не предавала тебя, — продолжала она, для настоящего времени останавливаясь уж близко от Константинова. — Я решала очень непростой для себя вопрос. Сейчас в тебе говорит обычный мужской эгоизм. Но если посмотреть правде в глаза: у нас с тобой ничего не вышло бы. Мы совершенно разные, Лёш. Причем — абсолютно во всём. И рано или поздно, а пришли бы к подобному финалу. Только было бы ещё больнее. Ты никогда не простил бы меня.

Она слишком хорошо знала его. Да, действительно, десять лет — внушительныйсрок. Даже учитывая тот факт, что ни дня не жили вместе.

— Таш, ты не должна ни в чем оправдываться, — голос его зазвучал спокойно, к чему Татьяна в какой-то степени, оказалась и не готовой, столкнувшись всего минуту назад с неожиданным выпадом. — Тем боле — передо мной, — продолжал тем временем Константинов. — Всё, действительно, нормально. И я тебе искренне желаю счастья, — приобняв, собирался поцеловать. Однако губы лишь коснулись уголка её губ. — В ящике прикроватной тумбы со стороны выхода на балкон — тебе. Что с тем делать, решай сама.

— Лёш… — вот прощального подарка, а другого определения в данном случае подобрать не получалось, не ожидала.

— Давай больше не будем обманывать не только себя, но и тех, кто нам дорог, — предложил он, увеличивая между ними расстояние. — Да, номер оплачен до утра, — добавил он, всё же оглянувшись в дверях. — Так что можешь оставаться здесь столько, сколько необходимо.