Книга Дорога к счастью, страница 46 – Ника Верон

Спокойно улыбнувшись, Эльвира уверенно направила скакуна вдоль манежа. Гарцевала красиво. Сидела ровно. И Аристову показалось, что вот сейчас она — настоящая, искренняя, живая, не зажатая. Что произошло в жизни? Черт, вот чем следовало бы заняться прежде, чем…

А чем — что? Ну, узнал бы пару тройку каких историй, поломавших девчонке психику. Дальше? Отказался бы? Нет. Зацепила, какие-то невидимые струны задела.

Помогая спуститься со скакуна (от покладистой лошадки наотрез отказалась, а затевать спор при рабочем конюшни не стал), придержал в объятиях. Счастливая, довольная, раскрасневшаяся от прогулки. И такая милая, нежная… Кто, черт возьми, обидел? Неужели одного Рубальских хватило?

— И что вы себе позволяете? — тихо прозвучал её вопрос в тот момент, когда Константин решал непростой для себя вопрос: быть или не быть… поцелую. Эти губки сегодня не давали покоя. Помнил, какими были два года назад. Как отвечала — неуверенно, робко, с сомнениями. А как будет теперь, когда, практически, карты раскрыты?

— Поверь, малую толику того, что позволилбы другой на моем месте, получив твое согласие на эксперимент, — проговорил тихо, а губы лишь на секунду коснулись легким поцелуем уголка её губ. Спокойно улыбнувшись, отступил. — Предлагаю отвести Грома в конюшню, под присмотр Алексея, а нам — прогуляться. Если не против, — добавил тут же.

Не против. Совершенно. Рядом с Аристовым ощущала себя в полной безопасности. Наверно — впервые с того момента, как… Как жизнь разделилась на «до» и «после». Так называла произошедший несколько лет назад инцидент в собственной жизни: «до» и «после».

Закончив работу, закрыл крышку ноутбоука. С силой несколько раз зажмурившись (своеобразная гимнастика для глаз после длительного сидения за монитором), вышел на балкон.

Щелкнув зажигалкой, прикурил, когда боковым зрением уловил движение за стеклянной дверью соседней комнаты. Хотел вернуться к себе. Неизвестно, как Эльвира отреагирует на его присутствие по соседству. Как-то забыл предупредить, когда расходились, что за стеной у неё не его рабочий кабинет, а обычная комната.

Не успел. Очаровательная соседка уверенно шагнула на свою часть балкона, разделенного между комнатами красивой балюстрадой. Скорее, от неожиданности, чем от испуга, замерла.

— Так понимаю, воплощаете в жизнь свой план? — заговорила первой.

Почему же на расстоянии она — живая, без видимого напряжения. Стоит ему максимально сблизиться… Нет, вроде ничего не меняется. Только он — чувствует! Непонятное отторжение. Не отпускало ощущение, что девчонка ждет нападения — как максимум, агрессии — как минимум.

— И да, и нет, — уклончиво прозвучал ответ Аристова. — Думал, спишь, — продолжал он, стряхивая пепел в оловянную плошку. — После всего случившегося самое время. Не увиделись бы до утра. А то, что по соседству — мне так спокойнее.

— Вы тоже не спите.

Ему казалось? Или с ним пытались наладить контакт? Живое, нормальное общение?

— Дела были, — ответил, сдержанно усмехнувшись на её осторожное замечание. Не смотря на глодавшие сомнения, отважился-таки на вопрос, — Эля, а если предложу прогуляться?

Шикарный сентябрьский вечер, даже, скорее, уже ночь. Тепло, как летом. Ещё много зелёной листвы. Цветут даже какие-то осенние цветы.