Книга Дорога к счастью, страница 39 – Ника Верон

— А может и ты следом хочешь? — резко обернувшись, поинтересовался Рубальских. — Могу устроить!

— Игорь Сергеевич, но ведь угрозы никакой нет… — начал снова осторожно Марат. Он бы предпочёл мирное решение противостояния.

— Он меня бесит! — голос Рубальских прозвучал неожиданно резко. — У него — моя баба! Ясно выражаюсь?

Амбал с трудом удержался от соблазна сделать на данный счет замечание. Учитывая, в каком нервном напряжении находился Рубальских… Далеко небезопасно для собственного благополучия.

Чтовыводило из себя в большей степени Игоря Сергеевича? В данном случае — всё, начиная от простого общения Эльки с мужиком, хоть и одного с ним статуса, а всё равно — заметно выше, заканчивая вероятностью устройства ею личной жизни. Последнего не могло быть в принципе! Вообще никак!

— Марии Павловне сами скажете?

Марат в общении с Рубальских переходил то на «ты», то на «вы». От заявления последнего оказался в шоке. Все, конечно, знали, что у босса специфическое отношение к женщинам. Но вот чтобы до такой степени…

Задержав на собеседнике недоумевающий взгляд, Рубальских, наконец, утвердительно кивнул.

— Скажу. Сам, — отрубил короткими фразами. — Бабские истерики надо уметь тушить. А то ж еще, чего доброго, до какой-нибудь феминисткой организации добежит. Будет нам тут всем Армагеддон локального масштаба.

Представлял он, какая может случится истерика у Логуновской. Той хоть и без разницы, перед кем ноги раздвигать, а показное выступление вполне может устроить. А ему не скандал сейчас нужен, а дело. Результат. Причем — незамедлительный. И, желательно, с немедленным возвращением к нему Соколовской!

Вот такой неподдельной радости, восторга от человека, увидевшего всего лишь лошадей — не ожидал. И самого себя сейчас мысленно похвалил за верно принятое решение приехать именно сюда, в загородный дом. Природа, воздух и… лошади!

— А с этим — осторожно, — предупредил Аристов, когда Эльвира потянулась погладить вороного жеребца. — Строптивый. Чистокровный немец.

— Только Константина Сергеевича и слушает беспрекословно, — подтвердил работник конюшни, спросив, — Выезжать будете?

— Чуть позже обязательно, — заверил Аристов, легонько подталкивая Эльвиру к выходу. Их ждали на обед в доме.

— А можно верхом, хоть чуть-чуть? — с надеждой прозвучал её вопрос, а во взгляде застыла такая мольба… — Я умею, — поспешила заверить, видимо приняв молчание владельца сих сокровищ за сомнения на свой счет. — Занималась в школе верховой езды пару лет. Пожалуйста. Вы же привезли меня сюда отдохнуть?

— Ну, если занималась верховой ездой, то должна быть в курсе: без экипировки… — начал привычно назидательным тоном Аристов.

— А если просто пройтись? — не унималась Эльвира, кажется и не заметив, что позволила себе перебить человека. — Ну, признайтесь, вы же не выезжаете каждый раз с соблюдением всех правил, включая шлем? Константин…

— Эля, с моей нервной системы на сегодняшний день более, чем достаточно истории с занесенным над тобой скальпелем, — достаточно резко остановил он гостью. — Эль, правда, риск… — постарался как-то смягчить собственный, совершенно необъяснимый выпад.

До сих пор перед глазами стояла картина маслом… Думал, самому придется успокоительное горстями принимать.