Книга Дорога к счастью, страница 193 – Ника Верон

— Константин Сергеевич… — начала Машка.

— Ты — заткнись, — отреагировал достаточно резко, даже не повернув головы. — Итак… — снова взгляд сосредоточен на брате.

— А что рассказывать, — пожал тот плечами, разворачивая к Аристову ноутбук и щелкая по одной из клавиш. — Сам смотри, — предложил, запустив запись. — Ребята думали сперва, что помехи какие-то. Потом пошел сигнал с твоего компа. Пытались набрать комбинацию с того листа, который ты случайно,— выделил особо это слово, — В приемной обронил на днях. Выдвинулся сам, мне здесь два шага, не хотел тебя поднимать. Думал, пароли заменю и до утра дотерпит. Но здесь еще один моментик, — развернувшись в кресле, кивнул на сейф, закончив, — Открытым оказался.

Аристов внимательно выслушав брата, «перемотав», еще раз просмотрел запись. От момента появления Лагуновской в кабинете, до вскрытия того самого сейфа и упорного набора пароля на компьютере.

Пройдя по кабинету, остановившись у окна, спрятал руки в карманы брюк. Пауза затягивалась. Девица начала нервничать.

— Теперь ты, — вновь короткий, словно рубленный, приказ.

Вздрогнула. Действительно — боится? Или включает свои игровые способности? Встряхнуть бы, чтобы поживее реагировала, да только опасался, что визг поднимет. Сложно будет Соколовской объяснить, что убивать здесь никто никого не собирается.

— Я не хотела…

И искренне так.

— Что? — вряд ли не понял и не расслышал. Скорее — давал возможность что-то более осмысленное выдать, а не детский лепет.

— Я не хотела… — повторила Лагуновская, только на этот раз — чуть громче.

Низко склонив голову, постарался справиться с эмоциями. Зубы сжал так, что скулыпобелели. Димка, оставаясь в кресле, на всякий случай, подвинулся ближе к краю стола. На тот случай, если придется вмешаться. Нервное перенапряжение только слепой не заметит или тот, кто Аристова, действительно, совершенно не знает. Однажды довелось сцепиться. Весь неконтролируемый запал ощутил на себе. С тех пор старался вот именно этого старшего брата из себя не выводить.

— Ты, правда, на столько тупая? Или, так мастерски притворяешься? — заговорил тот, отталкиваясь от подоконника и направляясь в сторону Лагуновской. Димка заметно подобрался. Краем глаза уловил. Что ж они все видят в нем какого-то монстра, — мелькнула у Аристова мимолетная мысль. — Не хотела? — продолжал медленно, оперевшись руками на ручки стула и нависая над секретаршей. — Ты хоть понимаешь, что я должен с тобой сделать? Что я, вообще, могу с тобой сделать?

— Кость… — Димка сделал осторожную попытку вмешаться.

— Не сейчас, — взмах руки, с целью дать понять Аристову-Седых помолчать. А Лагуновская голову в шею втянула. Удара ждала. Глаза зажмурила. Сжав руку в кулак, отступил на несколько шагов от стула, холодно-сдержанным тоном продолжая, — Правильно, что боишься. Но здесь два момента. Первый — я не бью женщин. Удовольствия не понимаю, мериться силой с тем, кто заведомо слабее. И второй, который заметно, заметь, Машенька, заметно перевешивает первый. Да и все остальные, которые мог бы сейчас озвучить. Эльвира Соколовская. Обещал ей не трогать тебя. Вообще ни с какой стороны. Даже ментов не вызывать. Моим обещаниям не поверила. Сейчас, вот за этой самой дверью сидит, в приемной. За тебя, суку, боится. В то время как ты, все её проблемы зная, в день свадьбы перед её мужиком ноги раскинула. Да и потом, точно знаю, чернуху несла, масла в огонь подливая. Хороша подруга.