Книга Нити времени, страница 125 – Анастасия Мишель, Мария Дэлис

— Уверен, ты что-нибудь придумаешь. Пить хочешь? В бардачке есть вода.

— Да, супер, — радостно просияла Лекс и достала воду и сделала несколько жадных глотков. Предложила ему, и Декс, взяв бутылку в руки, допил до конца и вернул ей. Лекс закрутила крышку и убрала обратно в бардачок. — Так, скажи, а ты много раз бывал в аэротрубе? Мне казалось, что ты делал все трюки лучше инструктора!

— Стараюсь посещать хотя бы раз в пару месяцев. Это здорово прочищает мозги, — он ласково улыбнулся.

— О, это уж точно! — просияла девушка.

— Теперь я знаю, что дарить тебе на дни рождения, — хихикнул Декстер.

— Он теперь не скоро, — отмахнулась она. — А вот твой уже через пару месяцев. Технически, тебе будет уже двадцать девять! Неужели ты не хочешь это отметить? Просто… не помню, чтобы в твою честь устраивали пышные праздники.

— Я предпочитаю не включать годы из прошлого в счет, чтобы не путать ни себя, ни других. Так что на открытке должно быть двадцать восемь, — усмехнулся Рич, — и нет, у нас не принято чествовать каждого сотрудника. Максимум Иэн поздравляет лично, если работник очень важен. Ну и коллектив может скинуться на подарок. Не более.

— О, вот как… Тоска, ничего не скажешь. Так и что, ты не собираешься отмечать? И какой праздник ты считаешь идеальным?

— Какой… Сложно сказать. Я как-то не привык праздновать, — он смутился и отвел взгляд.

— А если бы отмечал, то чего хотел бы больше всего на свете? Что ты любил в детстве? — не отставала она, глядя на него с искренним интересом.

— В детстве, — он грустно улыбнулся, — мама всегда делала для меня меренговый рулет с разными начинками. И устраивала поездку куда-нибудь вместе. В последний такой день рождения мы ездили в британский музей естествознания и обошли почти все выставки.

Лекси на какое-то время задумчиво замолчала. О его матери она знала мало. Как и о далеком детстве. Ей было известно лишь то, что ее не стало, когда он был ребенком. И теперь ей одновременно и не хотелось бередить его раны, и узнать его лучше. Но все же она решилась и сказала:

— Звучит как мечта любого восьмилетнего мальчишки, — в этой фразе не былони капли пренебрежения, скорее напротив, потаенная нежность. — Я… Ее давно нет?

— Мне было как раз восемь, — поежившись сказал он, — авария.

Девушка перевела взгляд на дорогу на короткий миг, но после вновь повернулась к нему лицом и коснулась ладонью его плеча. Невесомо и совершенно аккуратно.

— Извини. Судя по твоим словам, она была чудесной. Мне жаль, что ты потерял ее так рано, — с болью в голосе сказала Алексия.

Декстер напрягся, с удивлением посмотрев на нее и ненадолго Лекс испугалась, что он сейчас потеряет управление. Неужели его так изумило ее сочувствие? Или она все же сделала ему больно?

Но Ричард вновь вернулся к созерцанию дороги, когда тихо сказал:

— Тебе не за что просить прощения, Лекс. Я люблю и ценю память о ней. И рад, что могу поделиться этими воспоминаниями.

— Я буду рада, если ты захочешь рассказать ещё что-нибудь, — тихо попросила она. — я сама никогда не… Я не знаю, каково это, когда мама любит тебя. Я росла с Пегги и хоть она очень хорошая, она мне не родная. Да и никогда не вела себя как могла бы вести только мама. Мне приятно слышать, как это бывает, — призналась она. — Но я не хочу причинять тебе новую боль.