Книга Нити времени, страница 102 – Анастасия Мишель, Мария Дэлис

Она нахмурилась и опустила взгляд.

— Не уверена. Всю жизнь я была уверена в том, что недостаточно хороша для того… для нее. И для того, чтобы быть любимой. Что подвела ее, родившись такой. Понимаешь?

Ричард вздохнул и покачал головой.

— Ты это не выбирала. А она… — он задумался на мгновение, но все же спросил. — Она никогда не пыталась связаться с тобой?

Девушка закусила губу до боли. Сердце больно ударилось о ребра.

— Пыталась, — призналась она. — Несколько раз писала сообщения на дни рождения. Как-то раз даже позвонила. Зачем — сама не знаю. Все это было так… дико. Мне кажется иногда ее накрывает какое-то подобие чувства вины. Но я не готова узнать, так ли это. Я… это слишком больно.

Ричард кивнул.

— Понимаю. Мне пришлось вытерпеть немало дерьма, чтобы понять, что из себя представляетмой отец. Однако в твоём случае точно есть хотя бы второй родитель, который несомненно любит тебя. В этом плане мне повезло меньше — моя мама не дожила до моего взросления.

Лекс подняла на него затуманившийся взгляд, впервые даже не пытаясь скрыть перед ним свою слабость. К чему теперь эта ложь и утайки… К чему вообще хоть какое-то притворство?

— Ты хотя бы был на сто процентов уверен, что она тебя любит. Ведь так? — спросила девушка, неосознанно коснувшись ладонью его запястья.

— Одно из правил математики гласит: от перестановки слагаемых сумма не меняется. Даже забавно, у нас с тобой комплект из любящих и презирающих, — горько усмехнулся он. — Да, мама меня любила восемь недолгих лет. А у тебя еще есть шанс насладиться любовью отца дольше, чем был у меня. — Рич не отнял руку, наблюдая за движением ее пальцев своими холодными глазами. Казалось, его охватили воспоминания не менее печальные, чем ее мысли. И от этого стало ужасно больно. Как и от его слов.

— Любовью… — горько прошептала она, поглаживая пальцами пуговицу на его рукаве. — Ричард, скажи… помнишь наш разговор пару лет назад, когда ты спросил, почему я так жестока с отцом? Тогда я еще сказала, что это не твое собачье дело?

— Помню, — он осторожно взял ее за руку, игнорируя остывшую пиццу. Явно видел, что ей непросто дается этот разговор.

— Теперь я могу тебе сказать, почему. Если ты еще этого хочешь, — тихо сказала девушка, подняв на него глаза, будто его прикосновение добавило ей сил.

— Я слушаю, — Ричард некрепко сжал ее пальчики, отчего сердце на мгновение замерло.

— Я все детство обожала его. — горько улыбнулась Лекс. — Папа был моим супергероем. Высокий, красивый, сильный… Знаешь, как я хотела поскорее вырасти и показать ему, какая я умница? В моем детстве хороших моментов, связанных с ним было немного. Обычно он возвращался домой далеко заполночь. Иногда и вовсе оставался ночевать на работе. Я же ловила каждый момент, когда он был рядом. Всегда старалась для того, чтобы он мог гордится мной. Училась лучше всех, была пай-девочкой, ни с кем не спорила. Даже с этой твоей шваброй Даяной. Все, чего я хотела — чтобы папа, единственный родной человек, был рядом со мной. Играл со мной. Восхищался. Хвалил. Но он всегда приходил домой уставший. Максимум на что его хватало — короткиеобъятия и очень вымученная улыбка.

Девушка сглотнула, чуть крепче сжав его руку. Ей хотелось чувствовать, что он и в самом деле здесь. Что слышит ее. Не осуждает. И никуда не уйдет. Но Лекси хоть и чувствовала тепло его ладони, понимала, насколько это временно. Что в самом деле весь этот их разговор закончится ничем. Но не могла замолчать. Тем более, когда он так внимательно смотрел на нее, когда в ответ так же сжал ее ладонь.