Книга Начать сначала, страница 60 – Аля Тафи

Как она могла оставить это? Бросить? Нет… это её судьба. Её талант, как сказалабы Бояна.

Лада это же берегиня всего живого.

А сердце… сердце Лады замирало от голоса Благомира, неистово билось, стоило ему посмотреть на неё. Только нет у них будущего… ничего кроме заботы каждого о своём мире.

— Глупая ты Лада… хоть и умная. — проскрипело рядом. — Ой глупая…

— Почему? — сердито нахмурилась Лада.

— А я знаю, почему дурная ты? — ворчало рядом. — Зачем мир разделила? Князь отдельно, Лес отдельно. Разве правильно так? Мир он один. Общий. Не может быть Лес отдельно от человеков, а человики без Леса не могут. Соедини все воедино.

— Но как? Как? — Лада всхлипнула и покачала головой. — Как соединить то, что совершенно не соединяется… Уйди я из Леса, кто будет здесь хозяйкой?

— А ты хозяйка? — хмыкнуло рядом. — Лес сам себе хозяин.

— А я?

— А ты себе сама место найди. Сердцем место ищи. Душой.

В воздухе который день висело напряжение. Казалось что его можно было потрогать, пощупать, настолько оно было густым. Это пугало Ладу.

Мороз крепчал день ото дня, хотя казалось бы должен уже спадать.

Они с Кузьмой начали вести примитивный календарь. Отсчёт вели с начала зимы. Первый день зимы и был первым днем года. Так, согласно этому календарю, зима близилась к концу. Только похоже зима об этом и не догадывалась. Мели метели, холодные ветра приносили стужу. И вроде как дни длиннее стали, но настолько густой сумрак окутывал землю, что казалось было всегда темно. Хорошо, что она наварила свечей, без них было бы совсем плохо. А так, при свете небольшой свечи рукодельничать можно.

Навязала она, на вышивала разного, красивого. Мирославе красивый свитер связала. Тёплый, уютный, мягкий. Варежки, шарф, как снуд. И Благомиру связала. Петелька к петельке, с обережными орнаментами, чтоб ни хворь его не брала, ни меч вражеский.

Она отчаянно скучала…

Лада посмотрела в окно и тяжело вздохнула. И сегодняшний день не принёс ни тепла, ни солнца. Холодно и серо. Серо и мрачно…

Она уже вторую неделю не могла попасть за озеро, к тайной дверке.

Сильнейшая метель замела все дороги, отрезав её от остального мира.

Тревога поселилась в её сердце…

— Чего маешься? — проскрипело рядом. — Идти надо.

— А как идти? Снега выше пояса.

— Смешная ты, Лада. — вздохнуло рядом и голос замолк.

— Почему смешная то? — проворчала Лада и тепло одевшись вышла на крыльцо. Сколько могла она вчера почистила снег, но было такое ощущение, что чем больше она его чистила, тем больше его становилось.

Вздохнув, Лада взяла в руки лопату и принялась очищать тропинки.

Лес был непривычно тихим, словно затаился. Даже птиц не слышно было.

Остановившись, Лада прислушалась к Лесу. Тишина. Не звонкая тишина Леса, как бывает обычно зимой, а пустая тишина.

Словно дыхание самой природы замерло, Лада ощутила что-то необычное, что скользило сквозь лес, словно ветер забвения. Она подошла к дереву и нежно погладив живую ткань Леса, закрыла глаза, стараясь услышать что-то большее, чем тишину. И вдруг, словно сквозь толщу тишины, она услышала слабое эхо голосов прошлого.

Тихий шепот древних деревьев, зовущих ее к себе, к корням вековым, к мудрости давноушедших времен, к самому сердцу Леса.

Погладив теплую кору дерева, Лада приняла решение последовать за голосами.