Книга Начать сначала, страница 37 – Аля Тафи

— Он хороший мастер. Таких во всём окружье не найти. Сам князь у него пару кафтанов купил. Тёплые, лёгкие, — она шла рядом с Ладой. — И шил бы больше, да плохо стало с шерстью. А уж о пушнине и говорить ничего. Не было леса и зверя не было.

Домик, в котором жил мастер, практически ничем не отличался от остальных. Такой же невысокий, словно утопленный в землю, и огороженный забором. Но зайдя во двор, Лада тихо ахнула. Весь двор возле дома был засажен цветами. И вроде на дворе почти осень, а всё у него цветёт.

— Это он со скуки начал. Работы мало стало, вот цветы сажает, — объяснила она Ладе.

— Макар, открывай, Веда пришла.

Дверь открылась, и на пороге, подслеповато щурясь, появился мастер. Сухонький, но достаточно подвижный старичок.

— Веда, — он низко поклонился ей. — Рад видеть тебя.

— И я рада, — Лада улыбнулась и тоже чуть склонилась перед мастером. — Красиво у вас тут, — она взмахнула рукой, показывая на палисадник.

— Благодарствую. Отдушина это моя. Проходи в дом, Веда.

Лада вошла в дом мастера вслед за Баженой и Макаром.

— Темно, — чуть сморщилась она, прищурив глаза. — Как ты работаешь здесь?

— Так лучину сейчас засвечу, мигом светлее станет, — засуетился он.

— Подожди! Не надо лучину. Я тебе другое принесла, — Лада поставила на стол две небольшие свечи в глиняном горшочке. — Это свеча. Светит она лучше, чем лучина.

— Свеча? — Бажена и Макар как заворожённые посмотрели на свечу. — А из чего это?

— Сало топлёное, воск, да береста внутри, — Лада посмотрела на огонёк и тихо выдохнула. — Воска только мало у меня, да и сала немного. Больше было бы, больше свечей бы сделала. Они-то лучше лучины светят.

— Лучше, — также зачарованосмотря на свечу, выдохнула Бажена. — И не чадят почти.

Вдоволь налюбовавшись на горящую свечу, мастер встрепенулся и вспомнил, зачем к нему Ведьма пришла.

— Пошить, пошью. Шибко тепло не обещаю. Шерсти-то мало нонче. Овец, сама видишь, Веда, почти и нету. Весеннюю-то шерсть всю к князю свезли. А по осени немного соберём. Так, — он махнул сухонькой ручкой. — Мелочи какие-то. На всех-то, где хватит? Вот отец мой сказывал, дед ему ещё говорил, раньше-то большие быки были. Ох, шерсти-то с них вычёсывали. С одного такого быка на полдеревни шерсти хватало.

— А где эти быки сейчас?

— Так всё подохло. Как последняя светлая Веда сгинула, так всё потихоньку и подохло. Травы нет, кормиться им нечем, — он сокрушённо покачал головой. — Лес сох, степь сохла, звери исчезли.

Лада снова нахмурилась, слушая старика. Уж больно неприглядная картина вырисовывается по рассказам. Настолько неприглядная и страшная, что даже не верится в её реальность. Но, к сожалению, это так и было.

— Сейчас ты вернулась, светлая Ведьма, вот и лес ожил. Люди духом воспряли, — он светло улыбнулся ей. — Кузьма-то, Гордеев сын, говорил, пчёлы в лесу появились. Ух, как мы все обрадовались! Пчёл уже при моём отце, считай, не было. А если и были где, то не рядом с нами. А без пчёл-то что? Всё гибнет без пчёл.

Сняв мерки с Лады и ещё раз порадовавшись свечам, мастер проводил Ладу и Бажену.

— На третий день готово будет. Хороший кафтан сошью, Веда. Крепкий мороз может и не выдержит, но греть будет.

Попрощавшись с жителями деревни, Лада пошла домой.

Погружённая в свои мысли, она почти и не следила за дорогой.