Книга Выбор, страница 32 – Аля Тафи

Ну, не уйдёт, это хорошо. Стирки у них стало много.

Все комнаты второго этажа были заняты. Все время заняты. У них вообще не было простоя.

Кухня работала без перерыва. Их фирменные обеды сейчас привлекали большое количество людей. Работы хватало всем. Особенно прачке.

Мужчины, заезжали к ним грязные и потные… И после каждого постояльца, Олеся Ивановна требовала менять белье. А после некоторых и одеяла стирали.

«Только вшей нам здесь не хватает!», сердито хмурясь, она изучала гору постельного белья, что скопилось в прачечной.

Мыться мужчины не любили, даи таскать тяжёлые ведра, сначала наверх, а потом вниз… Да ну…

Надо было что то делать. Причём, срочно…

«Мужик должен быть, могуч и вонюч… могуч и вонюч», как мантру повторяла она про себя фразу Жана, проходя по коридору.

«Чем могучей, тем вонючей видимо», раздражённо топая, она зажала нос пальцами.

Понимание того, что надо что то делать с этим сборищем могучих мужиков, заставляло её нервничать.

Ну не принято у них здесь мыться. Мужчинам особенно.

«Баню что ли построить? И в стоимость включить…», она даже остановилась на миг.

«Точно! Баню надо!»

Воодушевленная, прибавила шаг и буквально вбежала в свою комнату.

Села за стол и принялась за расчёты.

«Я вас отмою. Всех отмою. Вы ещё в очереди стоять будете, чтобы помыться», радостно потирая руки, хихикала она.

В конце концов, все привыкли к чистому белья. И к пододеяльникам, и к наволочкам, и даже, к скатертям на столах. И мыться, тоже привыкнут.

Она такую баню построит. Мммм… Две бани. Одну им, девочкам. Не дело им, в тазах мыться.

Даже раненых, которые у неё теперь появляются с завидной периодичностью, ей приходится убеждать, мыться. Иначе раны воспаляться. Убеждать, угрожать, заставлять…

Олеся Ивановна раздражённо хмыкнула. Ничего… она их всех… отмоет.

— Алисия… — Анна устало опустилась на стул. — Мы не справляемся… — она с тихим стоном потерла лицо. — Так много работы, что я уже не могу. Даже деньги не прельщают. — она виновато посмотрела на Олесю Ивановну.

— Понимаю, Анна. Понимаю… — Олеся Ивановна, грустно вздохнула. — Есть кто на примете?

— Да… вроде кто то придти должен сегодня- завтра. — Анна потянулась и встала. — Нам бы Франческу заменить. Не её это. Чахнет она.

Олеся Ивановна согласно кивнула, — Да, вижу. Только людей нет.

Устало потянувшись, Анна вышла в коридор.

Их гостиница, сейчас испытывала небывалый наплыв. Многим приходилось отказывать. Мест не было. И все равно, работы было так много, что они не успевали.

Франческа, старательная и исполнительная, привыкшая к деревенским просторам, задыхалась в тесном пространстве кухни. Ей больше подошла бы работа в саду, с цветами. Она, чутко чувствующая красоту, среди кастрюль, была не на своём месте. Анна и Олеся Ивановна жалели её, а что толку. Пускать вместе с Лучией на уборку? Чревато для самой Франчески. Нежная хрупкая красота её и так привлекала к себе не нужное внимание постояльцев.

Крики, раздавшиеся в коридоре, заставили забыть об усталости и подхватив юбки, кинуться туда.

Картина, которую она застала, была достаточно не приглядной.

Красная как рак Франческа, придерживающая край разодранного платья, рядом с ней, чуть обнимая её, стояла Лучия, а чуть дальше, прижавшись к углу, дрожал, не отрывая глаз от щуплого Антонио, здоровый бугай.