Книга Слабое звено Академии Драконов, страница 88 – Оксана Гринберга

Потому что я нашла две отдельные спальни с застеленными кроватями, крохотную кухоньку, где даже имелись продукты, и просторную гостиную.

Посреди нее стояли пара кресел и большая софа, которую тотчас же занял Киран и принялся вести себя как настоящий мужчина. То есть улегся и стал всячески страдать перед угрозой возможной болезни, хотя зараза его нисколько не коснулась.

И я молила Богов (мысленно, конечно же), чтобы она обошла его стороной. Но вслух заявила, что он выглядит как всегда — то есть как пышущий здоровьем высокомерный дракон, истинный представитель ТалМирена.

— Это потому что болезнь у меня пока еще не проявилась, — возразил Киран, и его лицо казалось мне излишне бледным в свете двух моих мерцающих под потолком светлячков.

— И не проявится, — уверенно произнесла я, устроившись рядом на стуле.

Можно было бы расположиться в кресле или вообще отправиться спать, но не могла же я бросить нашего капитана в таком состоянии?

— Вот увидишь, все будет хорошо! — добавила я.

На это Киран страдальческим голосом заявил, что мне легко о таком говорить — людям Пепельная Хворь не страшна, тогда как драконам…

— Все начинается с жара, и у людей, и у драконов, — произнес он глухо. — Но затем все меняется. Я слышал, что причина кроется в нашей повышенной регенерации. Наше тело слишком сильно сопротивляется этой заразе, а ей такое только и нужно. Ей это очень нравится… Она очень хитрая, эта болезнь! Чем сильнее ты ей сопротивляешься, тем мощнее она становится. Жар продолжает усиливаться, твое тело мечется в бреду, а затем магия выходит из-под контроля, и дракон попросту сгорает…

— Зато подумай сам — какая яркая смерть в буквальном смысле этого слова! — попробовала пошутить я, но, судя по выражению его лица, у меня ничего не вышло.

Вместо этого Киран заявил, что у него, кажется, начинается тот самый жар.

Испугавшись, я потрогала его лоб — потому что была встревожена до невозможности. Переживала за него, странным образом привязавшись к этомувысокомерному дракону. А заодно считала себя косвенным виновником его бед.

И пусть я насильно никого не тащила в тот лифт, но мне надо было ему запретить… Или, еще лучше, сбежать от Кирана в академии и замести следы, а не наслаждаться его компанией, не прижиматься к нему по дороге, чувствуя себя в безопасности во время нашего путешествия.

Потому что тем самым я подвергала опасности уже его.

Но я не могла и представить, что дела с этой болезнью в ТалМирене обстоят настолько серьезно, что повсюду действуют настоящие карательные отряды в птичьих масках, которые запирают и людей, и драконов на карантины!

— Никакого жара у тебя нет, — сказала я Кирану. — Так что не выдумывай.

Тогда он снова затянул про то, что люди, в отличие от драконов, довольно слабы физически, поэтому не особо сопротивляются этой болезни. Она приходит к ним, захватывает их с ног до головы, но у людей ей нечего искать. Болезни они неинтересны, поэтому симптомы у них слабо выраженные и быстро проходят.

— Сомневаюсь, что все происходит именно так, как ты говоришь, — пробормотала я. — А есть ли какие-то вакцины или лекарства от Пепельной Хвори?

— Нет ни вакцин, ни лекарств! — отрезал Киран и замолчал на какое-то время.

Затем снова подал голос, но лишь для того, чтобы попросить меня в очередной раз пощупать его лоб — ему казалось, что у него начинается жар.