Книга Слабое звено Академии Драконов, страница 7 – Оксана Гринберга

А еще сердобольные служанки снабдили меня расческой, лентами и заколками — всем тем, что было утеряно при переходе через Грань, и непонятно, вернутся ли когда-либо ко мне мои вещи.

— Да-да, — согласились остальные, подтвердив, что почти все драконы считают, что человеческие девушки годятся лишь для одного…

Ну, кроме мытья полов и приготовления еды.

— Киран Велгард, — назвала им имя. — Он тоже считает подобное?

Думала, что услышу от них рассказ о похождениях наглогодракона, оккупировавшего мою кровать, а затем искупавшегося в пруду. Но, к моему удивлению, про него ничего плохого сказать не могли.

Зато тотчас же пожаловались на местного красавчика-сердцееда лорда Дариона — Ардена Дариона.

— Он, конечно, звезда академии, самый популярный студент Скаймора, — говорили мне, а некоторые девушки, которые помоложе, вздыхали и томно закатывали глаза. — Ни одной юбки не пропускает, хотя у него есть невеста. И за последние годы он сменил их несколько.

На это я лишь пожала плечами — местный ловелас меня мало интересовал. Лорд Дарион мог хоть каждый день менять своих невест, но меня куда больше занимал Киран Велгард.

Оказалось, тот тоже лорд, причем потомок знатного рода.

Но мне нужно было узнать немного другое.

— Кстати, а почему освободилось место в его боевой четверке? — поинтересовалась я, не особо рассчитывая на ответ.

Служанки переглянулись.

— Наверное, Пепельная Хворь, — негромко произнесла одна из них, а остальные тут же сложили пальцы в знак, отгоняющий зло.

Я едва заметно поморщилась.

Конечно же, об этой болезни, встречающейся только в ТалМирене, я слышала на занятиях в своей академии. У нас был целый курс, посвященный магически наведенным хворям — а Пепельную Хворь в Аллирии расценивали именно так.

Правда, говорили о ней довольно поверхностно, потому что людей она не затрагивала. Выражалась у них разве что легким недомоганием, сопровождавшимся насморком и бледной, словно мертвенной, кожей.

Но у людей все проходило само и довольно быстро, тогда как у драконов не проходило никогда. Для них эта самая Пепельная Хворь была смертельно опасной.

Если честно, я не знала, что именно делали и как ее пытались лечить в ТалМирене, потому что драконье королевство всегда было слишком далеко. А то, что оно внезапно стало для меня близким, — это уже мои личные проблемы.

Тут мои новые знакомые принялись в красках расписывать симптомы Пепельной Хвори, подтверждая все то, что я запомнила с уроков.

Сперва заболевший испытывал усталость, затем у него начинались жар и ломота в костях. Кожа постепенно приобретала пепельный оттенок, а под ней проступали серебристые вены. На следующем этапе заболевший терял связь со своим драконом, после чего его магия выходила из-под контроля, и он сгорал быстро и ярко.

Хотя такое происходило не у всех — иногда случалось простое и медленное угасание.

Но почти для всех драконов Пепельная Хворь всегда заканчивалась одинаково: болезнь считалась неизлечимой. А вот передавалась она…

Сложно сказать, как именно. Либо по воздуху, либо магическим путем — в Аллирии об этом не знали, как и обслуга в академии.

Зато на лекциях о ней нам рассказывали как о случайной напасти, с которой драконы сталкиваются хорошо если раз в десятилетие. Но умеют останавливать эпидемию, принимая строжайшие карантинные меры.