Книга Вижу тебя насквозь, страница 75 – Яна Роза

– Нет, если только воды.

Надя кивнула.

Хотелось просто немного голову проветрить, может бабушке позвонить. Обрадовать.

Она вышла из отеля и огляделась в поисках ближайшего супермаркета. Девушке в холле сказали. Что недалеко тут все, и она решила пойти в сторону красивой аллее.

Движение со стороны она заметила не сразу, только когда чужие руки коснулись её плеча. Надя вздрогнула, практически увиливая от прикосновения. Обернулась.

Гера шёл следом. На нос надвинуты черные очки, а руки он тут же спрятал в карманы.

– Я же просил тебя всегда отвечать, когда я звоню.

От его голоса у Нади в груди кольнуло.

– Как будто ты не в курсе, что происходит. Грела усмехнулся снял очки, демонстрируя кровоподтёк под глазом.

– Да, я в курсе, – невесело сообщил он.

Надя, повинуясь порыву, сама подошла ближе, коснулась пальцами горящей израненной кожи. Она не могла бы объяснить, какое чувство толкнуло её на это, то ли жалость, то ли беспокойство.

– У тебя слабость к увеченным? – глупая насмешка.

– Приложи лёд и помажь, – посоветовала она, как будто знала, что это поможет.

– Поедем ко мне, и самавсё это сделай.

Надя глубоко вздохнула.

– Тебя ещё и головой приложило, – она отошла, отворачиваясь, но Гера схватил её за руку.

– Хочу поговорить с тобой, – Гера не просил, он утверждал.

– Так вот не о чем, – Надя пожала плечами, чувствуя, как душат эмоции изнутри. – Тебе с мамой моей говорить надо и со своим отцом.

Надя пошла вперёд, обняв себя руками, будто ей стало холодно, Гера тоже догонять её не стал. Она обернулась, заметив, как тот продолжал стоять на том самом месте, а потом зашагал в противоположную сторону.

Вот, наверное, и конец.

Надя осознала это так ярко и остро, что слезы выступили сами собой. Она достала из сумки платок, чтобы не размазывать тушь по лицу. Что там говорят? Первая любовь самая яркая и запоминающаяся. Надя не могла с этим не согласиться. Но в её случае это явно не была любовь.

Месть, манипуляции и принуждение… Что ещё? Разве этого недостаточно, чтобы понять, что Георгий Шторм человек, который создаёт вокруг себя хаос. И Наде нужно радоваться, что она вырвалась из этого.

Любовь Виктории Сергеевны прямо на глазах Нади превращалась в ненависть, боль и отчаяние.

С отчимом они говорили исключительно по телефону, а потом её тошнило, а ночью она заливала подушку слезами.

Надя старалась не прислушиваться, в конце концов, её попытки успокоить мать не вели ни к чему хорошему. Вот о чем её точно нужно было подумать, так это о том, что денег на отель им больше не хватит, да и на еду тоже. А вопрос ещё не решен.

Надя хотела уехать, правда бабушке она ещё ничего не сказала и пришла к выводу, что лучше и не говорить вовсе, а поставить перед фактом. Не выгонит же она беременную женщину. Нет, бабушка не была настолько жестокой.

– Я его растопчу, – начинала мать с утра, – обдеру как липу.

Надя намазала хлеб маслом и едва смогла откусить кусочек, похоже, состояние матери было заразительным и её тоже мутило.

– Тебе же уже сказали, что ты ни на что право не имеешь, – напомнила Надя разговор с адвокатом и брачный контракт.

– И что?! Я беременна!

Надя нервно улыбнулась и отложила бутерброд.

– Тогда нужно ждать, когда малыш родиться и взять ДНКа.

Мама надменно фыркнула:

– Не позволю, – а затем какой-то желчью добавила, – разницы то никакой нет.