Книга В одном шаге от любви, страница 23 – Яна Роза

– В общем, я не твоя Катя и… не хочу играть эту роль, что ты мне навязываешь.

Повисло молчание, но Катя выдохнула с облегчением. Она сделала все правильно, и пускай потом никто не обвиняет её во лжи.

Лютный смотрел на неё долго и странно. Кадык дёрнулся, когда он сглотнул, и то, что ничего не происходило, ещё больше нервировало.

Вдруг он схватил её за плечо и притянул к себе.

– Синицына, говоришь, – процедил он, и Катя буквально ощутила, как он зубами пережевывает её.

– Да, – пискнула она, – отпусти меня, мне больно.

Катя не врала, пальцы Лютного до темных отметин сжимали её плечо.

В этот момент Стаса повело. Он покачнулся, потеряв равновесие. От полного падения его удержала стена, за которую ему удалось ухватиться.

Первой мыслью у Кати было бежать, а второй – помочь. И они никак не вязались друг с другом.

У Стаса губы посинели, он склонил голову и начал задыхаться.

Катя дернулась к выходу, но застыла. А вдруг у него отек мозга или другое серьезное повреждение после аварии, которое проявилось только сейчас? Он помрёт, а её обвинят в его смерти?

От этих мыслей Катя паниковала ещё больше.

Она тихо чертыхнулась, хватая Лютного под руку.

– Присядь, или лучше ляг.

Катя буквально завалила его на диван.

– Я врача вызову, – она потянулась к телефону.

Стас смотрел на неё, а у самого желваки ходили на скулах. Мышцы шеи натянулись, он вдыхал воздух так, словно не мог надышаться. И молчал.

Молчал, когда приехала скорая. Молчал, даже когда приехал его отец и Григорий Павлович, раскрасневшийся и взмокший.

Когда Стаса осматривали, Катя ушла на кухню, в томительном ожидании кусая ногти. Она же всё правильно сделала?

Врач скорой сказал, что жизни пациента ничего не угрожает, только давление поднялось.

И она ни в чем не виновата?

Катя сама не понимала, как угодила в такую ситуацию.

– Катя, подойди, пожалуйста, – позвал Григорий Павлович.

И она на ватных ногах побрела в спальню, куда перенесли Стаса.

Лютный лежал поверх одеял. Рукава рубашки были закатаны, а в вену вставлена игла капельницы. Он смотрел на неё безучастным взглядом, но при этом пристально и цепко.

– Ты помнишь эту девушку? – спросил врач, и сердце Кати пропустило удар.

Ну вот он момент "Х". Её свобода.

Стас ответил не сразу, словно лениво обвёл её лицо взглядом, а потом уголки губ изобразили улыбку.

– Да, этомоя жена. Катя.

На неё как скала рухнула, придавив всей тяжестью. Григорий Павлович бегло взглянул на Лютного-старшего, тот громко выругался, а затем вышел. Григорий Павлович поспешил следом, а Катя так и осталась стоять, словно к полу пригвоздили.

И что, у него никакого шока?

Стас поднялся, насколько это позволяла капельница.

– Иди сюда, – позвал он, но Катя не двинулась с места.

– Ты правда не… не помнишь?

Катя хотела убедиться. Стасу не было нужды врать.

Хотя чего это она? Возможно, это только он оставил след в её душе, а она была лишь одной участницей из многих его жестоких игр.

– Подойди и узнаешь.

Катя несколько раз моргнула, подошла к нему. Стас вначале нежно провел ладонью по её холодным рукам, так, что на Катю накатила волна мурашек. Но когда она хотела отдёрнуть руки, Стас резко повалил её на себя. Она охнула, оказавшись придавленной к мягкому матрацу. Игла капельница выскочила из вены, оставив на простыне следы крови.

– Что ты…