Онлайн книга «В одном шаге от любви»
|
– Что они его в психушку не положат? Там после приема их таблеток он быстро поправится, – возмущалась Вика, – а мы тут должны дерьмо это разгребать, потому что, видите ли, сыну главного прокурора не пристало в психи записываться. А старушек на пешеходах сбивать и тачки крутые разбивать – это можно. Катя всхлипнула. Вика участливо приобняла еёза плечи. – Ну ты не кисни, мы тебе поможем, – она посмотрела на других медсестёр, – если гад будет руки распускать, смело охрану вызывать будем. Вика обладала таким жизнеутверждающим нравом и слова её всегда были такими простыми, что в это верилось. Катя снова улыбнулась. Ладно, Лютный-старший не в постель же её к сыну укладывал, да она и не ляжет. Никогда. В этот момент в сестринскую забежала новенькая Даша. Она работала только неделю, не очень хорошо умела ставить уколы, часто что-то пропускала, порой была несобранной и к тому же всегда сонной. – Я не могу капельницу поставить пациенту в платной палате, – пожаловалась она, – он агрессивный какой-то. К нему по очереди все главные заходят, а он… Следом за ней в сестринскую зашёл Григорий Павлович. – Катя, можно тебя? Все на неё посмотрели. Катя застыла на мгновение, слыша в ушах пульс. Она медленно поднялась. Вика ободряюще сжала ей руку, мол, всё будет хорошо. – Ты уже в курсе методики лечения? – спросил доктор вкрадчиво в коридоре. Катя кивнула. – Не уверен, что Лютный тебе всё правильно объяснил… – он замялся. – Я должна заставить его сына перестать верить, что я его жена, – процедила Катя. – Нет, не все так просто. Но ты не можешь говорить категорично нет и убегать от Станислава. Постарайся, чтобы он не нервничал, иначе это спровоцирует новый приступ. Для начала подержи его за руку, спроси, как его самочувствие, осторожно поинтересуйся, что он помнит о последних событиях. – Я должна спрашивать его о… личном? – Не уверен, но со мной он пока не хочет говорить. Думаю, что Стас не помнит дня аварии, поэтому мы должны постараться расшевелить его память. – Но вы же можете сделать это медикаментами? – У них много пробочек, его отец не желает давать согласие на подобного рода лечение, – Григорий Павлович умостил пухлые ладони на огромном животе. – Поэтому, Катя, зайди сейчас к Станиславу в палату, успокой. Скажи, что придёшь… когда там у тебя смена? Чтобы он не разнёс всю больницу. Катя опустила взгляд. Наверное, началось. Она медленно побрела выполнять указания. Отец Стаса стоял возле стены рядом с палатой сына, сложа руки на груди. Он посмотрел на неё так, словно напоминал состоявшийся разговор и негласно оглашал ей приговор. Катя заметила, как дрожатпальцы, когда коснулась ручки двери. Стас резко поднял голову, и Катя вздрогнула. В его взгляде за секунду промелькнуло отчаяние, злость и радость. – Катя… – выдохнул он. Одна рука его была привязана к поручню кровати, и он сидел, спустив голые ноги на пол. Из положительного, ему наконец-то дали одежду. Казалось, синяков стало больше, или это они проявились после аварии? Катя застыла на пороге, не закрывая дверь. – Я… – слова застряли в горле, – я… через два дня заступлю на смену и… – Подойди сюда, – попросил он хрипловатым голосом, – закрой дверь. Катя сглотнула. – Не стоит… я устала и хочу пойти домой. Стас не спускал с неё глаз. Неужели на самом деле видит в ней другую? |