Книга Одинокие сердца, страница 44 – Яна Роза

— Не знала, что ты умеешь готовить.

— Пожалуй, это единственное, что я могу сварить, — усмехнувшись, ответил Костя, показывая на упаковку овсяных хлопьев «Минутка».

Полина улыбнулась. Это было смешно и действительно удивительно приятно. Хотя Полина тут же все мысли о его доброте отбросила. Догов не был тем, кто что-то делал за просто так.

— Радует, что Ксюша тебя чему-то научила.

Полина сама не знала, зачем это сказала, но услышала тяжелый вздох. Костя встал напротив, сжимая спинку стула.

— Ты так часто говоришь о ней, что я могу решить, что ты ревнуешь, — спокойно заявил он.

Полина готова была прикусить себе язык.

— Не ревную, — так же, стараясь сохранить спокойствие, пробормотала она, зализывая уязвлённую гордость.

— Тебе не в чем сомневаться, к тому же Ксюша во многом была весьма посредственна.

Полина слегка откашлялась, беря в руки стакан с водой, отпивая маленький глоток.

— Если бы это было так, вряд ли бы ты изменил мне.

Казалось, назревал разговор, которого они избегали во время бракоразводного процесса. Определенно, они тогда мало говорили. Полина помнила, что постоянно ревела, винила себя за несдержанность и все грехи. Вот терпят же другие измену, и ей нужно было не высовываться.

— Я изменил, потому что натура такая.

Полина грустно усмехнулась. Вот так просто. «Натура».

Действительно, так просто объяснить, чем стараться что-то понять.

— Хорошее оправдание блядству, — Полина ощущала, как её несет.

Нет, нужно молчать, заканчивать, иначе…

— А тебе не всё ли равно.

— Что? — Полина удивлённо вскинула на него взгляд.

— С кем-то провела ночь сразу после меня, — Костя склонился чуть ниже над столом, будто хищник, присмотревший жертву, — и так покувыркалась с ним, что залетела.

Полину это задело, так задело, что она выпалила на одной ноте:

— Знаешь что, Догов? Не смей равнять по себе, — она шумно вздохнула, переведя дух, — и хорошо, что мы развелись, не хочется даже думать о том, какие у тебя были мысли обо мне, если в глазах мужа я выгляжу шлюхой, готовой раздвинуть ноги перед первым встречным. Ты очень плохо меня знаешь!

Выпалив это, Полина замолчала, с гордым видом глядя на Догова. Тот загадочно улыбнулся.

— Тогда я принимаю твою пылкую речь за признание, что ты носишь моего ребенка.

Полина охнула, прикрыв рот ладонью.

— Это не… ничего не значит.

— Можешь упираться и дальше, если тебе будет от этого легче, — спокойно заявил Костя, — а теперь ешь, я не буду дольше портить тебе аппетит.

Он удалился такой победной походкой, что захотелось кинуть ему в спину вилку. Полина прижала пальцы к вискам.

И что теперь будет? Что Костя от неё потребует?

День для Кости начался вполне удачно, поэтому стоило проверить фортуну на разговоре с матерью.

Отпустив сиделку, он сам устроился в кресле напротив, ожидая, пока матери надоест притворяться и она наконец-то что-то скажет.

— Ты хочешь до инфаркта меня довести? — раздался ее скрипучий и тихий голос.

Костя вздохнул.

— Доброе утро, мам, — пожелал он ей. — Ты помнишь, врач советовал не залеживаться, больше двигаться и позитивно мыслить.

Мать фыркнула, повернулась к нему своей обезображенной в огне стороной.

— Как я могу, когда у нас в доме эта нахлебница.

— Полина не нахлебница, она гость.

Мать раздраженно цокнула.

— Поэтому и не хочу с тобой пока говорить, — капризно заявила она.