Книга Одинокие сердца, страница 35 – Яна Роза

— Костя, я не думаю, что нам стоит это обсуждать, — Полина поднялась, — я сама разберусь со своим ребенком и… своим мужиком. А насчет фамилии не беспокойся.

Она взяла с собой чай. Лучше было уйти.

— Поль, я… — он ухватил её за ладонь, — я не хотел тебя обидеть, прости.

В последнее время Костя часто извинялся. Пожалуй, за их недолгую семейную жизнь он ни разу не произнёс этого слова, а теперь оно не сходило с его уст.

— Ты не обидел, — Полина высвободила пальцы из его горячей руки, — если передумаешь, дай знать.

Казалось, Костя хотел ещё что-то добавить, но сдержался.

В комнате Полина вновь задумалась о том, что между ними. Если она скажет ему о ребенке, могут ли их отношения возобновиться? Наверное, могут.

Будут двигаться по инерции,пока запал нового вновь не сойдёт на нет. И они придут к тому тупику, с которого начнут. Полина поняла, что в её сердце теперь живёт недоверие: не только к Косте, но и ко всем мужчинам в целом.

В одну реку и правда невозможно войти дважды, не потому что всё вокруг меняется, но меняется всё и внутри человека.

Поэтому о возобновлении отношений не стоило и думать. Полина больше не хотела испытывать разочарования и боль. Тем более сейчас.

***

Костя тяжело вздохнул.

Что он, черт возьми, делает? Чего он от Полины добивается?

Самому себе ответы на эти вопросы казались мерзкими. Как будто женщин мало, нет, нужно тащить в свою постель беременную от другого, бывшую. Даже он понимал, что это тупиковое развитие отношений.

Но Костя поймал себя на мысли, что взгляд всё время сам притягивался к Полине. К её голым коленям, не прикрытым халатом, к её округлому животу, к полной груди, стиснутой махровой тканью, черным волосам, собранным в узел на затылке, к губам, не накрашенным даже блеском.

Вот уж действительно извращенец.

Диван в кабине был жутко неудобный, и Костя практически не спал, но не это его беспокоило, а то, что все мысли были о женщине, спящей в его комнате.

Так что когда около шести утра его телефон начал нетерпеливо вибрировать, он обрадовался, вот только новости были не самые хорошие.

— Машины с товаром задержаны и нам предъявлен штраф, — сообщил менеджер.

Костя потёр усталые глаза. Вот этого ему не хватало, казалось, всё как будто начало повторяться. Мало ему внимания Лысого, так ещё и это вдобавок.

— За что?

— Непонятно! Битый час пытаюсь разобраться, кто, зачем и как, но мне сообщают телефоны, по которым я могу получить разъяснения на все вопросы, ссылаясь на то, что это не в их компетенции. Однако ещё никто ничего не внятного не произнес.

Костя с шумом втянул воздух и резко поднялся, сбрасывая плед.

— Скоро буду.

Хотелось верить, что это банальная оплошность, а не снова подстава, но Костя в этом сильно сомневался. В последнее время у него была не просто черна полоса в жизни, а настолько непроглядная тьма, что свет, скорее всего, он увидит теперь уже на небесах.

Он осмотрелся, вспоминая, что по привычке бросил одежду в стирку, а чистая находится в комнате.

— Черт, — шикнул он.

Нужно было подумать обэтом вчера. Застыв возле дверей, он колебался, стоит ли постучать или сразу зайти. Стучать Костя не решился. Осторожно приоткрывая двери, он заметил, что в комнате достаточно светло. Горевший ночник на тумбе отбрасывал причудливые тени, слышалось спокойное дыхание Полины и в спальне витал её невероятно чистый запах. Костя, стараясь не шуметь, прошёл в гардеробную и снял с вешалки костюм. Может, он издавал шум или случилось это по другой причине, но услышал, как Полина завозилась.