Книга Янтарная тюрьма Амити, страница 76 – Рона Аск

Как только пришло это осознание, я перестала блокировать меридианы и просто окружила пламя внутри себя сферой из собственной магии и начала сжимать, пока под моей ладонью не появилось янтарное свечение. И когда оно погасло, мои пальцы стиснули небольшой теплый шарик.

«Я… Я справилась?» — не поверила я, а Реджес отнял мою ладонь от своей груди, и в его глазах отразилось свечение янтарного шарика.

— Ты справилась, — подтвердил он мои мысли и улыбнулся.

Я судорожно выдохнулаи, почувствовав, как подкосились ноги, шатко отступила и села на ступеньку дуэльной платформы.

— Я справилась… — повторила я, уже сама посмотрев на шарик в своей руке, и мысленно в него проникла, дабы удостовериться, что пламя в нем и что теперь с Реджесом все будет хорошо.

— Ты… Ты… — коснулась я ладонью лба и поморщилась.

— Псих и ненормальный, я знаю, — все так же спокойно произнес декан, будто только что не был на волоске от смерти. — Зато ты молодец. Отличная работа.

Я только и смогла устало вздохнуть, потому что эмоционально была выжата. Даже ругаться расхотелось, тем более декан и сам сказал то, что крутилось у меня на языке.

— Я вспомнила лекцию профессора Эйра. Когда он рассказывал нам про заклинание вампиризма.

Декан удивился и задумчиво произнес:

— Вампиризм? Запрещенное заклинание, когда один маг поглощает энергию другого, чтобы мгновенно восполнить свой резерв?

Я кивнула, отняв ладонь от лба и опустив ее на колено.

— Рад, что лекции Джулиуса пошли тебе на пользу, — одобрительно хмыкнул он. — Значит, ты использовала способ блокировки меридиан…

— Да. Профессор Эйр говорил, что девяносто девять процентов пострадавших от этого заклинания погибают, а кому повезло выжить — навсегда теряют способность использовать магию стихий.

— От истощения искра разрушается, — подтвердил декан.

— И единственный способ защититься от вампиризма, — продолжила я, — это научиться блокировать свои меридианы, чтобы энергия не могла их покинуть. Вот я и подумала…

— Что сможешь так остановить заклинание, — закончил за меня декан и добавил: — Но это не помогло.

Я вскинула на него взор и, поникнув, снова кивнула, а декан произнес:

— Когда блокируются меридианы, маги теряют способность высвобождать магию, а значит и колдовать тоже. Ты не могла создать этот шар, — кивнул он на мою ладонь, — с запечатанными меридианами.

— Об это я не подумала, — честно призналась я. — Мне казалось, если я запечатаю заклинание внутри, то смогу его сжать и пленить. Но оно ломало любые блоки, и тогда…

Я осеклась, вспомнив о голосе, который услышала, и нахмурилась.

Этот голос словно всегда был в моей памяти, но я не могла припомнить, когда именно его услышала. К тому же он не был похож на мамин, который часто звучал у меня во снах. Можно было подумать,что со временем мои воспоминания исказились, но статуя с молодой мамой в Академии говорила так же, когда я ее оживила.

Тогда кому принадлежали эти слова?

И что значит это «Сердце»?

Если обращение ко мне, то никто и никогда не называл меня никак иначе, кроме как по имени или ласково Лала. Если что-то другое, то могла ли я когда-то случайно подслушать этот странный монолог? И почему именно он всплыл в моей памяти, когда я почти отчаялась?

— Тогда? — спросил Реджес, когда я надолго замолчала.

Стоит ли ему рассказать об этом голосе?