Книга Янтарная тюрьма Амити, страница 341 – Рона Аск

Директор кивнул:

— У всего в мире есть противоположности. Лич — это существо, отрицающее жизнь. А там, где есть отрицание, должно быть и принятие.

— Как у монеты две стороны, — догадался Дамиан, и директор улыбнулся:

— Да, поэтому вит — это существо, принимающее жизнь. И если крик банши лича будет вредить живым, то вита — мертвым или тем, кто связан со смертью.

— А некроманты, словно ребро монетки, — прошептал Дамиан, чем заработал еще один кивок директора.

— И куда палец жизни их качнет — ту строну они и выберут. Сейчас Сенжи единственный, кто смог достаточно близко подобраться к сущности вита, которого еще никогда не видел этот мир.

Я опустила взор, чтобы скрыть свои эмоции. Похоже, директор тоже верил в то, что вит существует. Но если это не так? Что, если это всего лишь последствиетого, что я запечатала песнь души Сенжи, и когда она снова вырвется…

— Многие некроманты боятся Сенжи, — снова заговорил Дамиан. — Поэтому вы хотите, чтобы он покинул подземелье?

— Многие, но не все, — поправил его директор. — Есть те, кто верят и надеются.

Я вспомнила взгляд Азеса, с каким благоговением он смотрел на Сенжи, помогая ему подняться, когда три других куратора испуганно отпрянули.

— А причина, почему я хочу, чтобы он покинул корпус Некромантии в том, что здесь ему не место.

— Что это значит? — спросила я.

— То и значит, — остановился возле высоких ворот директор и оглянулся. — Тот, кто склонил чашу весов к жизни, должен быть там, где жизни больше всего. Тем более вы сами, Флоренс, усердно твердили, что Сенжи больше не опасен.

Улыбнувшись, он взялся за массивную ручку, чтобы за нее потянуть, как вдруг Дамиан поинтересовался:

— А что в тот раз Кирэл сказал Сенжи?

— Хм?

Директор озадаченно замер, но через мгновение догадливо протянул:

— А-а-а, вы про тот бой?

— Да. Из-за этого он пытался убить Кирэла.

Я удивленно покосилась на Дамиана, чье выражение лица было невероятно серьезным и строгим. То, как жестко он произнес: «убить Кирэла», — дало мне четко понять, что Дамиан тоже не одобрял подход директора и, возможно… Только возможно, что тоже был обижен за Реджеса, которому наверняка перепало в штабе от капитана. Кажется, не меня одну это разозлило.

Словно прочитав мысли на наших лицах, директор смущенно отвел взгляд.

— Здесь, пожалуй, мне стоит перед ним извиниться, — вздохнул он. — Перед ним и Кирэлом.

— Так что Кирэл ему сказал? — надавил на него Дамиан.

— Что тот паук был ядовит, — повел плечами директор, после чего вновь потянул за ручку двери, впуская в мрачность коридора яркий свет и голоса людей. — Сожалею, но это была моя идея.

Он первым шагнул в помещение, что почти полностью повторяло наш Большой зал, где мы завтракали, обедали и ужинали. Только этот был в разы меньше.

— Можете присоединиться к ученикам или пойти со мной за кураторский стол, — предложил директор, пока мы оглядывались по сторонам, и его лицо вытянулось, когда мы с Дамианом хором ответили:

— К ученикам.

— Что ж…

Немного подумав, словно делая какие-то выводы, директор вновь улыбнулся, но на этот раз не так уверенно,как обычно, и с долей печали:

— Тогда желаю вам приятного аппетита.

Взмахнув черной мантией, он отправился в сторону кураторского стола, что был к нам ближе всех, потому что мы вошли не с главного входа, а запасного. И, как и в Большом зале, этот стол в точности повторял преподавательский, вплоть до местоположения. Только здесь не было флагов с гербами факультетов. А вместо учителей сидели кураторы. Все кроме Азеса, который еще оставлася с Сенжи и Кирэлом.