Книга Янтарная тюрьма Амити, страница 337 – Рона Аск

Вдруг последний медальон на шее Кирэла задрожал и со звоном разлетелся на множество осколков. Его темное пламя выплеснулось, но тут же было подавлено и исчезло без следа, как и красный свет в глазах. А сам Кирэл открыл рот в немом крике, и теперь свет сочился не только из его ушей, носа и широко распахнутых глаз, но изо рта тоже, отчего поток стал плотнее и ярче. С каждым мгновением Кирэл выглядел все хуже. Его тело усыхало: истощалось до костей. Кожа истончалась, становилась дряблой и приобретала землистый оттенок. А переплетения черных вен превращались в уродливые провалы, откуда струйками высыпался и подхватывался потоками ветра серый прах.

Кирэл словно сгорал изнутри. Сгоралв объятиях смерти.

— Если из некроманта вытянуть всю жизнь, останется лишь тлен, — вдруг произнес директор.

Я вскинула на него взгляд и увидела, как он на меня смотрит.

— Вы… — выдохнула я со всей злостью и крепко стиснула зубы, а директор поднял ладонь и призвал оранжевый огонек.

Язычок пламени принялся стремительно белеть, сжиматься, громко трещать и вскоре превратился белую сферу, к которой потянулись все фиолетовые молнии, что ударялись тут и там. Благодаря ним сфера стремительно росла, расширялась и когда уже почти перестала помещаться у директора на ладони, он кинул ее под ноги Сенжи и стремительно увядающему Кирэлу.

Раздался грохот.

Вся накопленная сферой магическая энергия взорвалась и раскидала некромантов, прервав странное заклинание. Кирэл рухнул на землю и мешком прокатился по ней, поднимая пыль, а когда остановился, его, словно затянутые бельмом, глаза быстро прояснились, и он закашлялся. С каждым хриплым вдохом его истощенно тело сотрясалось и по нему пробегали редкие язычки черного пламени, точно искали источник столь серьезных повреждений, но никак не могли найти. А Сенжи, отлетев назад, точно кошка приземлился на ноги и вновь устремился к Кирэлу, отчего я подалась вперед и закричала:

— Нет!

Он резко остановился и обернулся. Его пылающие белым глаза широко распахнулись, а с губ слетело неуверенное:

— Лав…

Но не успел он договорить, как на поле боя хлынули подоспевшие некроманты с амулетами. И вопреки моим ожиданиям, рванули не к Сенжи, а к Кирэлу. Сенжи скрутили лишь два куратора, чему он даже не стал сопротивляться. А вот на медленно поднимающегося Кирэла навалилась сразу куча некромантов. Они начали быстро надевать на него медальоны, которые взрывались и разлетались осколками, отчего черное пламя становилось то слабее, то сильнее, а воздух в гробнице заметно похолодел.

— Церара! — раздался совсем рядом крик Дамиана.

Он лежал на земле, скорее всего тоже сбитый с ног фиолетовым кольцом, а Церара металась в сомнениях, явно не желая вот так бросать Дамиана и ослушиваться приказа директора.

— Поторопись! — крикнул ей Дамиан, а когда она обернулась, кинул медальон Кирэла.

Церара поймала его одной рукой и, скрыв в кулаке, решительно кивнула, а из уст Кирэла раздался яростный рык. Казалось, будто ему наконец-товыпал шанс ощутить боль, которую он не в силах стерпеть.

— Хватит! — взревел Кирэл.

Из толпы некромантов вылетело несколько человек, которые приземлились в паре шагах от общей толпы некромантов и покатились по земле, а я наконец-то смогла разглядеть стоявшего на коленях истощенного Кирэла. На его шее висело штук двадцать медальонов, из которых около десяти было разбито.