Книга Янтарная тюрьма Амити, страница 239 – Рона Аск

— Лекарь принял тяжелое решение и отдал Ширах Кукуля вражескому вождю, взамен на то, что тот оставит Оазис Гармонии в покое и всем расскажет другим племенам, что в Асхаре больше нет волшебного лекарства. Вождь согласился и… — голос Сладос дрогнул. — И над оазисом еще долго разносилось эхо криков Повелителя котов, когда чужое племя рвало его на части, чтобы исцелиться от болезни.

У меня мурашки поползли по телу. Сама мысль того, что маг отдал на растерзание своего фамильяра, была ужасной. И хуже ее делал тот факт, что способности фамильяра стремительно исчезали после его смерти, поэтому, чтобы исцелиться, люди из племени должны были поглотить его практически живьем.

Я вновь посмотрела на Котю, который калачиком лежал на подушке. Меня взволновал недавно заданный Мэй вопрос: если он, действительно, перерождался, то помнил ли свои прошлые жизни? К счастью, кот все также оставался белым, из чегоя сделала вывод, что не помнил. И облегченно выдохнула.

— Ужасная легенда, — произнесла Мэй, у которой глаза были на мокром месте.

Однако она быстро взяла себя в руки, шмыгнула носом и поинтересовалась:

— Получается, после этого Ширах Кукуль больше не появлялся в Асхаре?

— Да, — ответила такая же мрачная Сладос. — Ширах Кукуль не простил предательства, и больше его никто не видел.

«Предательства… — мысленно повторила я. — Так вот почему она сказала, что не простит мне, если я предам Котю. Теперь-то оно и не удивительно».

— Тетушка Шая, — обратилась я к Сладос и, когда она подняла на меня возор своих светло-голубых глаз, поинтересовалась: — А ваш отец был из Оазиса Гармонии?

Мэй рядом со мной затаила дыхание, а Сладос вопреки моим ожиданиям вдруг взяла и рассмеялась:

— Нет, что ты! Оазиса Гармонии уже давно не существует. Некоторые говорят, что его никогда и не было. Будто он часть сказки о Ширах Кукуле. А некоторые считают, что даже после того, как лекарь отдал фамильяра вождю чужого племени, никто не поверил, что у него больше не было волшебного лекарства. В итоге Оазис Гармонии уничтожили люди жаждущие чудесного исцеления.

— Предательство оказалось бесполезным, — покачала я головой.

— Именно. У лекаря была возможность поступить иначе и не принося в жертву Повелителя котов. Но он предпочел совсем от него избавиться, чтобы предотвратить новые попытки других племен вторгнуться в его племя.

— Это был глупый поступок, — с негодованием бросила Мэй, а я заметила:

— Получается, черный цвет мог появиться после того случая с предательством.

Повисла тишина, в которой даже сопения Коти не было слышно, будто он тоже затаил дыхание. Никто не просил от меня объяснений, почему я так решила. И так все было понятно. В черный цвет Котя окрашивался, когда кому-то не доверял и проявлял осторожность, — повадки того, кого когда-то предали: постараться стать максимально незаметным и нечитаемым для других.

— Да, — все-таки ответила Сладос. — И если верить теории душ, то, возможно, это его последняя жизнь.

Мое сердце в груди екнуло, а Мэй что-то посчитала на пальцах и вскочила со стула:

— Но у него больше цветов, чем девять!

После чего принялась перечислять:

— Белый, красный, синий, голубой, оранжевый, желтый, зеленый, фиолетовый,черный, а еще розовый и… Котя умеет становиться невидимым!

— Нет. Их все-таки девять, — возразила я.