Онлайн книга «Янтарная тюрьма Амити»
|
Миновав все еще ошеломленную Сладос, я потянулась за Котей, надеясь не задеть тарелки с блюдами, и… — Апчхи! А потом еще: — Апчхи! Апчхи! Апчхи! Да чтоб тебя, Котя! — выругалась я, когда мой нос уловил терпкий аромат мандрагоры. Обычно настой из нее меня так сильно не пронимал, потому что при обработке большая часть ядовитых веществ мандрагоры нейтрализовалась, но кот сейчас ел свежее растение, нарезанное маленькими и ровными квадратиками — как раз, чтобы удачно помещаться в кошачью пасть и не париться над пережевыванием. Задержав дыхание, я все-таки схватила Котю, чья шерсть мгновенно покраснела, а перепачканная кусочками мандрагоры морда… Хм, все-таки пережевывал. Повернулась ко мне и выдала истошное мяу. Но я все равно забрала кота со стола. Правда, вместе с подушкой, в которую тот вцепился всеми лапами. Лишь чудом мы не свалили всю посуду на пол. Только чуть ей погремели, слегка сдвинув. А тарелку, в которую Котя недавно умудрился наступить лапой, успела поймать Мэй. — Котя… Апчхи! Как тебе… Апчхи! Не… Апчхи! Гребаные кусочки мандрагоры! — Простите, мадам Сладос, — стремительно краснея и пытаясь отобрать подушку у кота, я поторопилась отвернуться от стола, чтобы не зачихать все блюда. — Мне так стыдно. Котя, он… — Все хорошо, — вдруг произнесла Сладос, да еще с таким умилением, отчего я невольно застыла иобернулась. — Пусть делает что хочет. Я только рада, что он по достоинству оценил мое подношение. — Нет уж! — выпалила я. — Не надо ему потакать, а… а… — еле удержалась, чтобы не чихнуть. — А то совсем обнаглеет! И рывком отобрала подушку, а Котя, расстроенно мявкнув, обиженно на меня посмотрел. — Повелитель котов ты или нет… — произнесла я, заглядывая в его расширенные зрачки. — Мне все равно! Так что не смей зазнаваться и веди себя прилично. В довесок еще гневно чихнула, словно поставила точку, а Сладос со вздохом присела и подняла упавшие на пол ложку и вилку. — Знаешь, — произнесла она, так и не поднявшись. — У моего народа есть примета: «Если встретил Ширах Кукуля, то отдай ему последнее и отнесись к нему как к королю, тогда он отплатит тебе троекратно. А если обидишь его, то он будет пакостить тебе до конца твоих дней». Она подняла на меня пронзительный взгляд темных глаз. — Но тебя он любит. И пока ты не предала его любовь, он будет все прощать. Мое сердце дрогнуло, а ладони похолодели. — Почему вы так уверены, что Котя — это тот самый Ширах Кукуль? — спросила я. — Может, он всего лишь простой кот, который приобрел способность менять цвета, когда стал моим фамильяром. Сладос улыбнулась и наконец-то поднялась. — Будь это так, ты бы не жаждала все про него разузнать. К тому же сегодня ты сама дала мне ответ, что вы с сестрой долго искали хоть какие-то сведения, но так ничего и не выяснили. Значит, Котя умел менять цвет с самого рождения. И даже больше… — она смерила нас взглядом. — Предполагаю, что Котя до сих пор несвязан контрактом фамильяра. Я права? «Ах-ты-ж-елочный-сироп! — внутренне напряглась я, а Мэй вовсе побледнела. — Так глупо опростоволосилась… Вот кто меня за язык утром тянул?» Пусть я отчаянно старалась держать лицо, похоже, какая-то эмоция на нем промелькнула, отчего морщинки на лбу Сладос разгладились, и она мягко произнесла: — Можешь не отвечать на мой вопрос, если не хочешь. Как-то моя мама сказала: наш мир полон загадок, но как бы мы ни жаждали узнать ответы, не каждая загадка достойна того, чтобы ее разгадывали. Порой лучше не знать. Поэтому я не буду настаивать на твоем ответе. Но если ты вдруг передумаешь, то знай: ты можешь мне верить, пока тебе верит Ширах Кукуль. |