Книга Янтарная тюрьма Амити, страница 173 – Рона Аск

«Куда же он ушел?» — не отпускала меня мысль, пока я неспешно шагала по пустым коридорам — за всю дорогу мне попалось лишь несколько девушек в гостиной с Гиби. Однако стоило приблизиться к двери в свою комнату, как мысли о Реджесе мигом вылетели из головы.

Кровь.

На площадке и возле приоткрытой двери в мою комнату тянулся след из крови.

Сердце пропустило удар. Я тут же ворвалась внутрь и замерла, увидев Мэй, сидевшую прямо в лужице крови.

— Мэй? — прохрипела я.

А она вздрогнула и обернулась. Ее глаза были красными от слез, белая рубашка испачкана, а руки прижимали к груди пропитанный кровью пиджак.

— Лав! Помоги! — произнесла она срывающимся голосом. — Я не знаю, что делать… Я не знаю, что делать!

Когда Мэй отняла от груди пиджак — у меня ноги подкосились. Время словно замедлилось. Выронив из рук карту Академии, которую продолжала держать после расставания с Дамианом, я побледнела, но смогла совладать с эмоциями. Бегом бросившись к своему ящику в столе, я принялась вытряхивать из него все, что мешало добраться до заветной вещицы. А когда ее нашла, вернулась к Мэй и рухнула возле нее на колени.

— Я… — всхлипнула она, помогая мне развернуть пиджак. — Я дала ему кровоостанавливающее. Но…

Она вновь всхлипнула.

— Он был такой холодный…

Стиснув зубы и не говоря ни слова, я трясущимися руками попыталась открыть баночку с пыльцой фей. Вот только руки были в крови и постоянно скользили. Однако мне это удалось. Рассыпав на пол часть драгоценной пыльцы, я сорвала крышечку. Собиралась обмакнуть в нее палец, но подумала и стала просто посыпать ей раны кота. Сколько бы ни ушло… Это не важно. Лишь бы зажило.

Рваные раны на боку и брюхе, кое-где даже ребра и внутренности были видны, словно его кто-то нещадно драл. Частично содранная кожа на задней лапе. Висячий клок серой шерсти с кожицей на спине. Разорванное ухо. Прокушенный хвост. Белладонна… Непонятно, как с такими ранами он вообще умудрился вернуться.

Я все, все осторожно соединяла пальцами, посыпала и боялась посмотреть — дышал ли до сих пор Котя или нет. Одно успокаивало, что везде, где ран касалась пыльца — они заживали.

— Котя… — впервые прошептала я, сдабривая остатками пыльцы разорванное ухо кота.

Мэй помогла собрать его практически по кускам и теперь придерживала пальцами, чтобы ткани соединились нормально. Когда баночка практически опустела, я уже обработала мелкие ссадины, где смогла их увидеть.

— Лав, он… Он… — все еще продолжала всхлипывать Мэй, наблюдая за тем, как я еще раз осмотрела похожего на безвольную тряпочку кота.

— Живой, — хрипло ответила я, убирая баночку от пыльцы в карман. — Я залечила его внешние раны, но внутренние…

Вдруг я заметила возле ноги Мэй пустую бутылочку из темного стекла:

— Что… Что ты ему давала?

— От-отвар из розмарина багряного и кроветворки. Х-хотела отнести его к Святосток, н-но тут ты пришла… М-мне… м-мама присылала, — сбивчиво произнесла она и вытерла слезы чистой стороной ладони.

После ее слов у меня словнооковы с души упали. Выдохнув, я чуть не обмякла прямо на полу, потому что отвар Мэй не только останавливал кровь, но помогал ее восполнить и в целом благотворно влиял на сосуды.

— Я… Я часто травмируюсь, — шмыгнула носом Мэй. — Вот мама и… П-прости, что не смогла сделать большего.