Книга Янтарная тюрьма Амити, страница 116 – Рона Аск

— Но ты только что… — начал Сенжи, но меня словно прорвало:

— Упаси Белладонна! Этот огненный демон только и умеет над всеми измываться! Особенно надо мной! Ты не представляешь, какой он жестокий и страшный! — скрючив пальцы подалась вперед, пугая Сенжи, который совсем не испугался, а только улыбнулся. — А еще он ведьм ненавидит. Все время повторяет, какие мы чересчур эмоциональные и нестабильные. Тьфу!

«О, Белладонна! Почему вдруг стало так жарко?» — слегка оттянула я воротник спортивной рубахи.

— Я просто впечатлена его силой. Он же выдающийся маг! Не удивительно, что я немного начала им… Ну, восхищаться. Но это не значит, что он мне нра… Фу! Не буду этого произносить. Бр-р-р…

Я погладила плечи руками, а Сенжи все с той же загадочной улыбкой покачал головой и произнес:

— Значит, он защищал тебя всю дорогу, один довел до кокона и остался ждать?

Почему-то после моей характеристики декана вопрос Сенжи прозвучал как опровержение или укор.

— Да, — обиженно насупилась я. — Но я потом помогла ему вылечить все раны и…

И замолчала, вспомнив, как отдала декану амулет Церары, чтобы тот его защитил. Как Реджес остался один в окружении нежити, вид его спины, закрывающей меня от смерти. И как я боялась, что могу его больше не увидеть, и не потому, что погибну сама, потому что он мог исчезнуть из моей жизни. В груди все сжалось.

— И? — переспросил Сенжи.

— Что и? — встрепенулась я.

— Ты помогла ему залечить раны. И?

— И теперь мы с ним в расчете, — пожалаплечами. — И хватит о Реджесе. Мне с ним еще весь вечер видеться на дополнительной тренировке.

Устало выдохнув, я отползла к кровати, облокотилась на нее спиной и, запрокинув голову, чтобы видеть иллюзорных рыбок под потолком, вымученно простонала:

— Я же потратила свой триумфальный балл на дополнительные занятия.

Сенжи хмыкнул.

— Ты чего это хмыкаешь? — возмутилась я, но быстро сменила гнев на милость, когда увидела его задумчивый вид.

Быстро глянув на меня, Сенжи спросил:

— А что было потом?

Я приподняла бровь.

— Расскажи мне, что ты увидела в коконе.

Наблюдая за Сенжи, я посерьезнела и нахмурилась, потому что подумывала сегодня избежать этой части разговора. И дело здесь далеко не в возможном срыве — ведь я знала, что он Сенжи не грозит, пока цел шарик в моем браслете — а в душевных ранах. И то, как Сенжи избегал встречаться со мной взглядом, выглядел напряженным и сосредоточенным — меня насторожило. Появилось странное предчувствие на грани паранойи — вроде и нет предпосылок сомневаться, однако казалось, что человек что-то скрывает или недоговаривает.

Немного поразмыслив, я уточнила:

— Ты уверен?

— Да.

Надо же… Ответил без колебаний. И снова смотрит только вниз — на свои сцепленные руки, что совсем не походило на то, когда я рассказывала о практике и о том, как с деканом прорывалась к кокону. Тогда он ни на мгновение не отводил от меня взора, внимая каждому слову. Если бы дело было в чувстве вины — Сенжи бы отворачивался при каждом упоминании полученных ран или яростного нападения нежити. Но он изменился лишь при упоминании кокона. К тому же не стоило забывать, что Сенжи некромант, и думал он сейчас, как некромант, которого учили тщательно следить за своими эмоциями и душевным состоянием.

До этого Сенжи следовал каждому совету директора: никаких прикосновений или опасных разговоров. Боялся меня обнять и сомневался, когда я предложила ему рассказать о том, как мы с деканом прорывались через армию мертвецов. Но сейчас осторожный, робкий и послушный Сенжи сам попросил поведать ему о том, что действительно может его сильно потрясти. Это натолкнуло меня на определенные мысли.