Книга Боги, забытые временем, страница 90 – Келси Шеридан Гонсалез

Из столовой вышла миссис Смит и на ходу обратилась к Маре:

– Для его светлости все готово. Не спускай с нее глаз. – Она сердито зыркнула на Руа.

– Прошу прощения? – возмутилась та, но миссис Смит уже ушла.

Руа вошла в столовую и с удивлением обнаружила, что она там одна.

– А где все? – спросила она, усаживаясь в кресло и досадуя, что пришла первой на завтрак, куда вообще не хотела идти.

– Схожу узнаю, – ответила Мара.

Руа оглядела накрытый стол, и у нее заурчало в животе. Такого роскошного завтрака в доме у Харрингтонов ей еще видеть не приходилось.

Большие корзины с яблоками, грушами, сливами и персиками. Тарелки с ягодами, нарезанными бананами, арбузами и засахаренными ананасами. Серебряное блюдо с жареным беконом и еще одно блюдо – с яичницей, хотя на столе стояли и подставки под варенные всмятку яйца. Тосты с корицей и кленовым сиропом. Горячие вафли и сдобные булочки.

Обычно на завтрак Руа предлагали лишь ягоды и овсянку. Возможно, в присутствии лорда все-таки есть свои плюсы. Руа с большим аппетитом приступила к еде.

Через несколько минут вернулась Мара.

– Лорд Данор еще вчера получил приглашение на утренний чай у Фицджеральдов, – сообщила она. – Должно быть, вы с ним разминулись.

– Какая жалость, – сказала Руа, опустив в чашку с чаем кусочек сахара.

Ей самой было странно, что ее так задело его отсутствие. Ведь она именно этого и хотела, разве нет? Спокойно позавтракать в одиночестве. И если Финну не хватает ума сторониться этой мелкой поганки Аннетты и ее вечно сердитой маменьки, значит, так тому и быть.

– Твоя мама злится. Советую по возможности с ней не встречаться, – сказала Мара.

К вопросу о вечно сердитых маменьках, подумала Руа, подливая в чай молока.

– И чем же я провинилась на этот раз?

– Она считает, что, если бы ты спустилась к завтраку раньше, он мог бы остаться.

– Это просто смешно. – Руа потянулась к клубнике, но вспомнила, что Эмма ее не любила. Вместо клубники она взяла вафлю. – Он не стал бы менять свои планы из-за меня.

– Твоя мама считает иначе, – сказала Мара, пристально наблюдая за ней.

– Флосси считает, что луну и звезды разместили на небе, чтобы ей было на что смотреть.

– Флосси – та еще бестолочь.

Руа чуть было не согласилась вслух, но вовремя сообразила, кто это сказал. В дверях столовой стояла Флосси собственной персоной. Щеки у Мары побагровели, и она ринулась прочь из комнаты через дверь для слуг.

– Я…

– Не хочу ничего слушать, – прошипела Флосси, заходя в комнату. – Надеюсь, ты довольна собой?

Руа пожала плечами.

– А что я могла сделать?

– Пожимать плечами – отвратительная привычка.

Руа выпрямила спину и вскинула подбородок.

– Вот так-то лучше, – прищурилась Флосси. – Как бы тебе объяснить, чтобы ты поняла? – Она подошла к столу, но широкая юбка не позволила ей присесть. – Единственная причина, по которой ты все еще остаешься в этом доме и в этом городе, заключается в том, что лорд Данор увел тебя с ужина после твоей жуткой истерики. И теперь он живет в нашем доме, потому что мне хватило прозорливости это устроить.

В снисходительном голосе Флосси явственно слышалось отвращение. Она действительно презирала собственную дочь. Руа почувствовала укол жалости к Эмме. Сколько же ей пришлось вынести!

– Твое присутствие в обществе будут терпеть лишь до тех пор, пока лорд Данор проявляет к тебе интерес, – добавила Флосси.