Книга Не судьба, страница 37 – Екатерина Насута

Настенька всхлипнула.

— И-извините..

— Сейчас будем, — сказала Ольга, понимая, что прогулку придётся отложить на неопределённое время, поскольку так просто со всем этим бедламом не разобраться. — Раймонд, извини, но..

— Прогуляемся в другой раз. После того, как разберёмся с проблемами, — тот склонил голову. — Фёдор, ты с нами?

— Ку-онечно.

— Вот может… без кота?

Почему-то было ощущение, что кот в салоне будет лишним. К котам в магазинах санстанция относится без должного понимания, даже если они — демоны. Тем более и справки нету..

— И я им говорила… говорила, что вы уже едете.. — Настенька дрожала и всхлипывала, размазывая по лицу слёзы, смешанные с косметикой и тёмно-красной краской, которой измазали и витрины.

В салоне было..

Нехорошо.

Покрытые потёками краски, которая начала было застывать, стёкла почти не пропускали свет. Краска виднелась и на полу, и на шубах. Те, чтоближе к двери, опрокинутые вместе со стойками, она покрывала плотно, а вот дальние, тяжёлые, пестрели мелкими пятнами.

Краска была и на руках бледной девушки, явно напуганной до заикания, и на блузке её. И казалось, что эта девочка вымазана в крови. Она отражалась во всех зеркалах, и видела отражения, и пугалась уже их.

— А они… протокол… вот… оставили… я не хотела брать, а они… что зафиксировано, что если не согласные, то в суд идите… и только ушли, как сразу тут… тут эти… заскочили и давай кричать, что мы убийцы… а я… я им говорю, что нет… а они давай всё на пол кидать… и громить… и топтать… а потом краской кидались… бомбочками такими.

Настенька шмыгнула носом и из глаз её покатились слёзы, крупные такие.

— Я… я не хочу… они видео сняли… сказали, что вы-ы-ыложат… - завыла она трубно. — Что я мёртвыми животными торгую..

— Где? — осведомился кот, хвост которого нервно дёргался, ударяя по тощим бокам. К счастью, взволнованная девушка не поняла, кто именно спрашивал.

— Здесь! Что шубы… это убийство… и жестокость! И… извините, Ольга, но я… я увольняюсь! Всё равно вы теперь закроетесь! А мне отмываться неделю! И если вздумаете останавливать, то я… я… на вас… в суд подам!

Слёзы высохли и на лице Настеньки появилось выражение решительное.

С таким в бой идут.

— Не буду я тебя останавливать. Домой езжай, — Ольга устало опустилась на пуфик, кажется, не заметив, что и тому досталось краски. — Переоденься только..

И когда девушка скрылась в подсобке, сказала:

— Вот, кажется, и всё. Теперь точно не выплыву.

— Я могу найти тех, кто это сделал, — Раймонд и так с трудом сдерживал силу, что рвалась наружу, желая покарать наглецов.

— А толку-то.. — Ольга отмахнулась и подняла с пола белоснежную пушистую некогда рукавичку. Теперь на шерсти виднелись пятна и отпечаток ботинка. — Даже если их найдут… а искать никто не станет, чтобы толком… ты же слышал, они в масках были.

Свиных.

И это тоже злило.

— Замучаешься доказывать, что это они..

— По слепку аур?

— Боюсь, наш суд такого не примет. Хотя да, можнопо следам, экспертизы и другое, и краска… здесь столько, что и сами они изгваздаться должны были. только… понимаешь… как бы… это скорее всего подростки. И взять с них нечего. Штрафы там, компенсации… страховая, может, что-то и покроет,но… - она отложила эту рукавичку. — Пока я всё это взыщу..

Ольга закрыла глаза.

— А я-у ведь не тоу-лько гоу-лубя сожрать могу, — задумчиво протянул Фёдор. Он прошёлся по салону, то и дело останавливаясь, чтобы принюхаться. И чёрная шерсть его на загривке поднялась дыбом.