Книга Спасти тигра, приручить магистра и (НЕ) влюбиться, страница 15 – Мара Капс

— Это не то, что ты думаешь, — хором выпалили мы с Долманом.

— Конечно-конечно, — кивнул он, театрально пятясь к двери. — Я просто… э-э… пойду.

Но не успел он сделать и шага, как я, пытаясь выскользнуть из рук магистра, шагнула назад, а Долман в тот же миг двинулся вперёд и зацепился сапогом за край ковра. Результат был предсказуем: мы оба потеряли равновесие, и в следующую секунду я оказалась прижатой к нему, а он спиной к столу. Стол, кстати, не выдержалнапора и с глухим стуком сдвинулся, сметая на пол стопку бумаг.

— Осторожнее, — тихо сказал Долман, и в его голосе прозвучало что-то такое, от чего внутри стало теплее, а по спине, наоборот, пробежал холодок.

Я подняла взгляд. Его тёмные, внимательные глаза задержались на моём лице на долю секунды дольше, чем позволяли приличия. И эта секунда, как назло, растянулась внутри меня, как эхо. Я почувствовала, как щёлкнул внутренний переключатель: внимание получено, тревога активирована.

Что он там ищет? Ответы? Слабость? Или просто пытается понять, как я вообще оказалась в его жизни, босая, с козлом, в ночнушке.

А я? Я смотрю в ответ. Потому что не могу не смотреть. Потому что в его взгляде есть что-то, что заставляет забыть, что я вообще умею думать. И это пугает.

Фаргутт, всё ещё стоящий в дверях, хмыкнул:

— О, вижу, у вас тут…

— Фаргутт, — процедил Долман, не отпуская меня, — если ты сейчас же не выйдешь…

— То что? — невинно поинтересовался тот, поднимая с пола листок и разглядывая его вверх ногами. — Арестуешь меня за нарушение интимной обстановки?

Я попыталась выскользнуть, но Долман держал крепко, то ли чтобы я не упала, то ли чтобы не врезала Фаргутту.

— Фаргутт, — голос Долмана стал ниже, — дверь. Закрой. Снаружи. Сейчас.

Тот театрально вскинул руки, будто сдаваясь, и, пятясь, всё же вышел. Долман медленно отпустил меня, но пальцы его скользнули по моей талии чуть дольше, чем следовало. От этого прикосновения по коже снова пробежали мурашки, а сердце предательски ускорило ритм.

— Ты в порядке? — тихо спросил он.

— Да, — выдохнула я, поправляя плащ, но взгляд всё равно вернулся к нему.

Он стоял совсем рядом, и в его глазах было что-то, от чего хотелось одновременно отступить и сделать шаг навстречу. Лёгкий аромат его парфюма всё ещё окутывал меня мягким, тёплым облаком, как заклинание, от которого не хотелось избавляться.

— Эдит, — произнёс Долман, вновь возвращая себе непроницаемое выражение лица. — Как насчёт того, чтобы переодеться и присоединиться к завтраку с гостями? Я распоряжусь, чтобы накрыли стол.

Я моргнула.

— Переодеться. Да, пожалуй, это разумно. А то ещё подумают, что я люблю устраивать утренние спектакли с магическими козлами.

— Особенно в мятой ночнушке, — добавил он.

— Это не ночнушка,а боевой наряд, — буркнула я, поправляя плащ. — Он прошёл испытание козлом, дымом и утренним позором.

Долман хмыкнул, и я впервые услышала, как он по-настоящему смеётся. И этот звук, глубокий и редкий, оказался куда опаснее любого взгляда.

Погруженная в свои мысли, я поспешила к себе в комнату, стараясь не обращать внимания на то, как плащ задевает дверные ручки, как босые ступни шлёпают по прохладному каменному полу, и как сердце всё ещё не решается вернуться к нормальному ритму. Проходя мимо зеркала, мельком взглянула на свое отражение, и тут же отвернулась. Вид у меня был, конечно, выразительный. Мятая ночнушка, плащ, который на мне сидел так, будто я украла его у призрака, и волосы, торчащие в разные стороны.