Книга Барышня-кухарка для слепого князя, страница 72 – Дия Семина

Смутилась, сделала глоток и так посмотрела на меня, что сомнений более не осталось — это то самое место, где я нужна и должна быть, и это теперь моя любимая семья.

— За баронессу Дарью! — громкий тост не оставил шанса моимглазам остаться сухими.

Жизнь потекла как спокойная, полноводная река в ожидании самого важного события — нашей свадьбы с Гордеем Сергеевичем. Тоже скромной в силу моих абсолютно непростых семейных обстоятельств.

Успех кофейного заведения, огромный бриллиант и частые цветы, что присылают мужчины для меня на адрес кафе, всё равно не сглаживают во мне колючую правду, что я попаданка. По сути, не такая уж и знатная, за титул баронессы, я уже и Филю мысленно неоднократно поблагодарила, как говорится, с паршивой овцы, хоть шерсти клок, а он мне не клок, а довольно много чего оставил. И я на него уже тоже обиды не держу, заказала панихиды на весь год, как праведная жена.

Но в любом случае наше семейство: «Мещане при дворянстве», и с этим фактом ничего не поделать. Слухи о нашей свадьбе с князем тоже вовсю ползут по столице.

И кажется, существует два лагеря, первые считают меня пройдохой, и охотницей за лёгкими деньгами через замужество. Вторые жалеют, потому что жених-то слепой от рождения, своеобразный по характеру, ещё и на самой тревожной должности действительного советника Тайной канцелярии. И с таким мужем не забалуешь, на балах не потанцуешь, и вечно как на допросе жить.

Так или иначе, но неприятная стычка случилась и в самый неподходящий для меня момент. Посетителей в кафе полно, я, понимая, что траурное платье не самый подходящий наряд для заведения, потому лишь иногда выхожу из своего кабинета, поздороваться с гостями и проверить, как идут дела.

В этот раз я совершенно неудачно для себя спустилась в зал.

Колокольчик на двери надрывно звякнул, и в зал вошли две дамы.

Старая знакомая, конкурентка за сердце князя, графиня Нинель Василевская собственной персоной. Думала, что она придёт за сатисфакцией раньше, но она продержалась несколько месяцев, знала бы я, что у неё был выкидыш, и долгое лечение, а теперь крайней за свои грехи с какого-то перепуга она назначила меня.

Графиня прошла в зал, не обращая внимание на других гостей, и на единственный пустой столик, сразу направилась ко мне. Прожигая дыру взглядом, надеясь сломать мою оборону стремительным приступом.

Ну, ну!

— Добрый день, сударыни, чего желаете? Кофе, чай, выпечку, присядьте, пожалуйста, официант к вам сейчас же подойдёт, — улыбаюсь и рукой указываю на столик.

— Желаем посмотреть на бесстыжую выскочку, паучиху. Это надо, одного мужа уморила, теперь весь свой выводок решила повестить на самого князя! Тварь! Совести у тебя нет. Он слепой…

— Сударыня, вы забываетесь! Наглость сейчас исходит от вашей персоны, прилюдно лезете со своим неверным мнением в чужие отношения. Займитесь своей жизнью, — мой голос не успел перестроиться на агрессию, как начала «дружелюбно» улыбаясь говорить о столике, так и продолжила. Даже не успела вспыхнуть злостью. А получилось, словно я искупала отставную соперницу в ледяном сарказме.

— Своей? Ты у меня отобрала всё! — она прошипела, но так, чтобы все посетители услышали некрасивый скандал.

— Сударыня, я могу напомнить, что я уехала из дворца, а вы остались, странно, почему такая красивая, видная женщина, не смогла захватить ум и сердце слепого князя, при ваших-то шансах, при знатности, богатстве, при ваших связях, прийти и так унижаться перед какой-то там мещанкой, кофешницей? Паучихой, у которой в семье ещё шесть сестёр мал мала меньше, работающей от зари до заката, чтобы прокормить семью. Вам не кажется, что вы сейчас на грани позора? Пока не случилось непоправимое, и люди не сопоставили факты, что уже более полугода у вас нет новой партии и вы…