Книга Барышня-кухарка для слепого князя, страница 63 – Дия Семина

Красивый, сильный, брутальный, загорелый дочерна, и на контрасте его пронзительно синие глаза кажутся бездонными, как небо. Заразительная улыбка и непоколебимая уверенность в себе. В такого мужчину не влюбится только слепая…

Всхлипываю, но мысли продолжают бурлить, не позволяя мне уснуть.

Он умер где-то там, в другом мире или измерении, и теперь не может успокоиться, пока я не прощу его.

Было в нашей жизни много хорошего, сейчас понимаю, что я его боготворила, обожала, и любовницы у него, конечно, наверное, были, просто я закрывала на это глаза. Была такая же слепая, к похождениям короля гор, как Гордей.

Обиднее всего, что я как наивная дурочка положила свою жизнь на алтарь его славы и харизмы. Затянула с детьми, а может быть, это женская интуиция сработала, и детей не получилось именно потому, что где-то глубоко в душе я знала, как всё закончится, что однажды он не вернётся…

Не выдерживаю, ком обиды снова подступил к горлу. Встала с постели, открыла окно и впустила прохладный поток свежего воздуха, пропитанного ароматами скошенной травы, цветов и леса.

Новая реальность напомнила о себе.

Убывающая луна заставила огромный перстень сиять благородным блеском. Я уставилась на бриллиант и всего лишь на секунду представила, что в моей жизни нет Гордея.

Просто нет.

Нет, такой потери я не переживу!

Он мой самый родной человек, для моей души, пусть простят сёстры и мама настоящей Даши.

И неважно, князь он, советник или простой, незнатный мужчина, нет, важно сейчас только одно, что он, это он.

Слепой, не такой сильный, как Сева, слишком красивый, немного сноб, но готовый ради меня и моей семьи мчаться и вступить в бой с сильным противником, уж Андрей Турбин тот ещё боров.

Сердце сжалось, встрепенулось и неожиданно забилось в ритме влюблённости. Заставляя моё зарёванное лицо расплытьсяв счастливой улыбке.

Я не могу без него… Понимаю, что снова влюблена и любима, теперь уже настоящей, взаимной любовью…

— Сева, где бы ты ни был, я прощаю тебя. Спасибо за любовь, теперь знаю, что где-то кроме гор, в твоём сердце было место и для меня. Буду любить тебя, но как друга, я теперь Дарья, самая счастливая невеста. Прощай, не пытайся напоминать о себе, всё уже прошло и осталось где-то там, в потерянном прошлом…

Прошептала в темноту ночи, и неожиданно какая-то ночная птица пронзительно крикнула: «Ах!»

И снова тишина.

Закрываю окно, ложусь в свою девичью постель и проваливаюсь в счастливый, безмятежный сон.

А раннее утро закрутило нас спешными сборами.

Первыми уехали в княжеский «замок» Василий Архипович с кучером на карете княгини. Я решила, что для обороны мне и моих слуг хватит, и теперь сама церемониться не собираюсь с наглыми захватчиками. Но ружьё попросила оставить, на всякий случай, в хозяйстве пригодится.

Решила напечь блинов, и сделать холодный чай на долгую дорогу в столицу для Гордея Сергеевича и Павла Петровича. Уж блины-то каждая барышня в состоянии сделать, не выдам я себя этим простым блюдом.

Выдала, первая, кто почувствовала подвох оказалась мама:

— Доченька, когда же ты так научилась готовить? — Эльза Карловна с недоверием смотрит на мою стряпню, решилась, попробовала один блинчик и улыбнулась. Понравилось.

Уж блины у меня получаются, даже если на автопилоте, и с закрытыми глазами делать, опыт со мной даже после потери памяти остался.