Книга Казненная жена генерала дракона, страница 71 – Кристина Юраш

— Вот, — выдохнула я, постучав в дверь кабинета подносом. — Ужин и чай. Точнее, мне чай, тебе, как ты любишь…

Я отодвинула бумагу и поставила все это на стол.

— Ты так на омлет не смотри. Он с виду неказистый, — заметила я, понимая, что никогда не научусь красиво снимать его со сковородки. — На самом деле он вкусный. Попробуй…

Я присела в кресло, беря вилку. Эльдриан смотрел на меня так, словно увидел впервые.

— Ты готовишь? — спросил он, пока я пробовала кусочек, остужая его во рту.

— Ну да, — ответила я. — Можно и так сказать. Ну не голодать же нам, пока нет слуг. Ты почему не ешь? Пробуй… Если чуть-чуть скорлупки попадется, ты сильно не ругайся. У меня просто руки немного дрожали. Я могла что-то и упустить…

Я пробовал омлет, вспоминая, как однажды его приготовила мама.

Юся сидела с ногами в кресле, совершенно забыв о манерах, и ела. Я наблюдал за ней со стороны, и мне казалось, что что-то в ней есть.

Может, я просто сейчас пытаюсь за что-то уцепиться? За что-то, что позволит жить дальше?

Ладно, пусть будет так. Но за это короткое время я узнал о Юсе больше, чем о своей жене за два с половиной года брака.

Даже с этой короткой стрижкой, которая до сих пор вызывала у меня недоумение, она казалась настоящей, открытой и притягательной.

Я даже не давал себе отчета в том, что именно меня притягивает в ней. Наверное, искренность. То, что в высшем обществе посчитали бы дурным тоном.

— Доел? — спросила она, забирая тарелку и водружая ее на поднос. Она ловко унесла все это в открытую плечом дверь.

Все-таки женщины в том мире поразительные. Убирать со стола с достоинством королевы надо еще умудриться!

Что будет, если экспертиза покажет, что прах принадлежит моему сыну? Тогда я обращусь к ректору. Думаю, что он сможет снять с нее печать правосудия. Любые деньги. Но тогда мне придется ее куда-то увезти и спрятать.

В этот момент мысль о том, что я оставлю ее в безопасном месте с приличной суммой денег, вдруг перестала быть такой привлекательной.

С удивлением я осознал, что не хотел бы ее терять. Нет более прочной связи, чем с тем, кто пришел в твою жизнь в момент твоего горя и постарался помочь, поддержать. Этот человек врезается в память, врезается в душу. Наверное, потому что душа в этот момент очень уязвима. И у нее нет сил защищаться.

Юся вернулась, усевшись в кресло. Если бы она знала, что ее присутствие отгоняет боль, чувство вины, отчаяние.

Мне вдруг захотелось просто подойти к ней и обнять ее. Просто обнять. Без лишних слов. И в этот момент думать о том, что даже благодарен судьбе за встречу с ней.

Пока я думал, она… уснула. Прямо в кресле возле камина, свернувшись комочком.

Недолго думая, я подошел, взял ее на руки и понес в сторону кровати. Открыв ногой дверь, я уложил ее голову на подушку и накрыл ее одеялом.

Минут десять я стоял и просто смотрел на нее. А потом развернулся и вышел, тихонько прикрыв за собою дверь.

Вернувшись в свой кабинет, я снова почувствовал, как на меня накатывает боль, воспоминанияи удушающее чувство вины. Они словно выжидали этого момента, чтобы разом навалиться на меня, заставив чувствовать холод одиночества.

Прошел час. Второй…

Я понимал, что это невыносимо.

Оставаться наедине с собой сейчас самое худшее, что можно себе представить.

Я встал, вышел из кабинета и тихонько приоткрыл дверь ее комнаты. Постояв немного на пороге, я вошел и сел рядом на кровать. Даже сейчас я чувствовал, что мне стало легче.