Книга Казненная жена генерала дракона, страница 14 – Кристина Юраш

— За что? — прошептала я, глядя в окно. — Вот за что мне все это? Вот где я так накосячила, чтобы оказаться в теле детоубийцы! Да, судя по всему, мне котят нужно было топить без перерыва двадцать четыре на семь и старушкам хамить на каждом шагу, чтобы так вляпаться! Врагу не пожелаешь!

Я услышала, как в дверь коротко постучали, видимо, соблюдая правила приличия.

— Войдите, — произнесла я тоже соблюдая правила приличия, хотя сейчас видеть никого не хотелось.

В комнату вошел генерал. Мой настороженный взгляд тут же изменился.

Он смотрел на меня, а я на него. Представляю, каково ему сейчас! Генерал выглядел уставшим, надломленным, а в его глазах я видела отблески боли. Ну еще бы! Его жена убила его ребенка, поверив в какие-то гнусные сплетни про его измену. Или это были не сплетни?

Я присмотрелась к красавцу, думая о том, что вокруг такого мужика всегда полно женщин. Его полтора года не было.

«Ну да! Полтора года он просто делал вид, что женщин не существует! И ты серьезно в это веришь?», — пронеслась в голове мысль, когда я смотрела на мужа. «Да, но… А вдруг?», — с надеждой подумала я, все еще веря в сказки про то, что существуют мужчины, готовые блюсти верность и не поддаваться соблазнам, пока жена далеко.

— Астория. Если ты действительно любишь меня, скажимне правду, — произнес генерал, присаживаясь в кресло напротив. — Или я уйду навсегда.

Я молчала. Я вообще понимала, что здесь нужно быть очень осторожной. Если я скажу ему, что я вообще не она, то не расценит ли он это как признак безумия? Не подтвердит ли это слова судьи и дворецкого о том, что Астория слегка… хм… того?

Исходя из фактов, сумасшествие в этом мире — не сильно смягчающее обстоятельство. Наоборот, скорее, отягчающее. Обществу так и не терпится избавиться от такой личности. И побыстрее!

Так что же делать? Сказать правду, мол, так и так, я — не она! Я вообще из другого мира!

Если бы мне кто-то сказал такое, я бы сильно усомнилась в его психическом здоровье. Тем более что судья и слуги напирают на то, что на меня что-то нашло! Шарики заехали за ролики, а кукушка взяла билет в теплые страны в один конец.

Не покажется ли мое чистосердечное признание лишним подтверждением того, что я виновна?

— Я… — произнесла я тихо, — я ничего не помню.

Генерал наклонился ко мне, его лицо — смесь усталости и тревоги. «Прости, ты последний человек в этом мире, которому мне бы хотелось врать…», — мысленно произнесла я, схватив в руки мягкую игрушку.

— Может, ты что-то вспомнишь? — спросил он, голос его дрогнул. По лицу было видно, что генерал был готов к любому исходу. — В комнате кто-то был? Странный шум? Хоть что-нибудь! Любая деталь!

Я смотрела на него, чувствуя, как жалость сжимает сердце. Он потерял и ребенка, и, кажется, жену, — только о последней потере он еще не знает.

— Я честно ничего не помню, — прошептала я, голос тоже дрогнул. Как же противно врать тому, кто тебе нравится!

Мой муж вздохнул, встал с кресла и начал нервно расхаживать по комнате.

— Давай по порядку. Ты получила письмо, — начал он, словно рассуждая вслух. Я чувствовала, что генерал очень хочет поверить в мою невиновность. И была только «за», но помочь ничем не могла. — Ты его прочитала. Расстроилась…

Я пыталась. Честно пыталась что-то вспомнить. Нет, ну а вдруг? Но как я могу вспомнить то, что было не со мной?