Книга Жена из дома утех для генерала дракона, страница 7 – Кристина Юраш

Не было и дня, когда отец дрожащей рукой не подписывал какие-то документы, а я лишь отводила глаза, видя, как милые сердцу и привычные взгляду покидают наш дом.

Как вместо них остается пыльная пустота и яркие пятна на обоях.

Я вспомнила, как однажды Жюли, моя мама в этом мире, просто схватилась за сердце и присела на стул, а потом больше не встала.

Как я трясла ее за плечо, как доктор отвел глаза и озвучил то, чего я боялась больше всего на свете.

Я вспомнила, как моего папу забрали в каталажку. А меня грубо втолкнули в карету и привезли сюда, сказав, что мне придется отрабатывать оставшийся долг семьи.

Жюли Винтерфельд и Дорис Винтерфельд не были моими родителями. Я не знаю, как попала в тело их дочери, когда та умирала от чего-то похожего на скарлатину. Но я их действительно полюбила, как родных. Ведь они сделали для меня всё, что могли, — и я осталась благодарна.

— Ты будешь работать или нет? — резко произнесла мамаша. — И не надо изображать, что ты ушла в себя! Со мной этот номер больше не прокатит! Поднимайся! Тебя ждет клиент!

Я посмотрела на нее матом. Но промолчала. Со стороны она казалась благородной и целомудренной, словно старая дева — экономка, благовоспитанная и строгая. В руке у нее была зажата черная трость, сохранившая следы от зубов её любимой собачки — символ её безграничной власти над теми, кто попал сюда. Она толкнула меня в бок набалдашником трости.

— Хватит отлынивать. Я держу тебя здесь не для того, чтобы ты отлынивала от работы! — строго произнесла мамаша. — И кормить задаром не собираюсь!

Я гордо молчала. Мое мнение она уже слышала и не раз.

— На, наряжайся! — бросила мамаша, доставая из шкафа платье. — Клиент ждать не будет!

— Нет, — ответила я, стараясь стоять на своем. — Вы меня не заставите!

Она остановилась, взглянула на меня с насмешкой. В её рыбьих глазах засверкала злая искра.

— Ничего. Жизнь тебя заставит! — произнесла она, а ее голос прозвучал зловеще многообещающим. — Если ты сейчас же не спустишься и не обслужишь клиента, будешь подыхать на улице! Поняла? Хорошо, я расскажу, что тебя ждет на улице. Ты быстро скатишься вниз до портовой девки. И вместо приличной комнаты у тебя будет тюфяк из соломы на каком-нибудь чердаке. Хотя, зачем ходить на чердак? Некоторые вон, задирают юбку прямо за углом!

Я стиснула зубы, чувствуя, что она не шутит. Я уже дошла до состояния, когда не боюсь будущего. Ведь оно не настоящее!

— Рано или поздно ты голодная, больная, изуродованная шрамами, попросишься обратно! Сюда! Где тепло, красиво, где есть штатный целитель, где кормят, и я всегда готова порвать кого угодно за своих девочек. Ты будешь вспоминать позолоченные люстры, мягкую перину, мужчин, которые готовы были дарить тебе дорогие подарки! У нас ведь приличное заведение! Но знаешь, милая, я тебя не возьму обратно. Я тебе так и скажу, иди-ка ты обратно. Кому ты нужна будешь со шрамами от ножа, с застарелыми болезнями, растерявшая красоту в дешевых кабаках и грубых руках простолюдинов!

Я закрыла глаза, чувствуя, как комок тошноты подбирается к горлу. Внутри всё разрывается — страх, унижение, отчаяние. «Боже, как это унизительно!», — вертелась в голове навязчивая мысль.

— Поэтому быстро оделась, натянула улыбку и вышла к клиенту. Только без твоих фокусов! — процедила мамаша, бросая в меня платье.