Книга Жена из дома утех для генерала дракона, страница 54 – Кристина Юраш

— Вы уже обрабатывали раны? — спросил Аллендар.

Его голос был одновременно и мягким, и требовательным. Он внимательно смотрел на мои руки, сжимающие одеяло, и я, погруженная в свои мысли, едва смогла ответить:

— Нет еще, — прошептала я. — Еще не обрабатывала.

Мой голос звучал, как эхо, словно я говорила в пустоту.

— Так почему вы ждете? — нахмурился он, его глаза — серые, как грозовые тучи, — полны недоверия… — Раны от северных крыс надо обрабатывать каждые три часа. Они переносят все, что угодно. Вплоть до смертельной лихорадки. Я бы на вашем месте не рисковал бы. Тем более, что два раза вам уже из обработали,пока вы лежали без сознания. Остался последний.

Я взяла флакон, оставленный на столе. Судя по запаху, гадость была редкостная. Но промокнула ватный тампон и скинула одеяло. Отогнув рубашку, я проводила влажную линию, рассматривая глубокие порезы от когтей.

Аллендар тут же отвернулся, видимо, чтобы не смущать меня.

— Ай! Ай! — очешуела я от неожиданной боли. У меня чуть глаза из орбит не вылезли. Такое чувство, что я отморозила себе часть ноги. Словно иглы льда пронзали ногу аж до кости, заставляя меня шумно дышать ртом сквозь стиснутые зубы.

Пока я рассматривала царапину, просто зверея от боли, я услышала тихий звук, словно кто-то рядом дует. Воздух был горячий, почти жаркий, и мне на секунду стала легче переносить эту боль. Словно нога стала приходить в чувство.

— Не-а, — прошептала я, глядя на ватку. — Я второй раз такого не переживу!

— Нужно, — твердо произнес Аллендар, его голос — как приказ, но с тонкой ноткой сочувствия.

— Я просто не могу! — слезы наворачивались, голос дрожал, и я нервно пожимала плечами. — Я все понимаю, но это ужасно больно!

— Я знаю. Ладно, давайте сюда. Сегодня я буду вашим палачом, — его голос звучал спокойно, но в нем слышалась решимость, словно он сам ненавидел эти процедуры, но понимал необходимость.

Я посмотрела на то, как Аллендар выливает зелье на ватку, и тут же стала отползать в сторону всем видом намекая, что не дамся.

— И куда это вы собрались? — послышался голос. На меня смотрели серые глаза.

— Куда-нибудь, — ответила я, опасливо глядя на ватку в его руке.

— Придется, милая, придется, — сказал он мягко, приближаясь. — Терпи, девочка, терпи.

— Ых-ых-ых! — простонала я, съежившись.

Я зажмурилась, ощущая, как всё внутри сжимается от страха и боли. «Ых-ых-ых!» — простонала я, сжалась всем телом, предчувствуя мучение.

— Ну чего ты кричишь, я еще ничего не делал, — в голосе послышались усталость и легкая насмешка. — Я даже не прикоснулся. А вот теперь прикоснулся.

— А! — открыла я рот в беззвучном крике. Нет, я раньше умру от боли, чем от всего остального!

Внутри будто что-то взорвалось, и я чуть не выскочила из кровати. Такое ощущение, будто иглы льда пронзили мою ногу до самой кости, заставляя задыхаться, бороться с желанием вырваться и убежать. Зубы сжались, и я судорожно задыхалась,стараясь не кричать.

— Тише, девочка моя, тише, — услышала я голос, сосредоточенный и теплый. Он склонился ко мне, обдавая рану горячим дыханием. И вдруг внутри стало легче, словно рана зажила, а боль ушла.

— Еще грудь, живот и спина, — послышался голос, пока я пыталась сфокусировать взгляд на руке, с ватой.

— Крысы продрали корсет? — спросила я, по-детски пытаясь заболтать его, чтобы отсрочить пытку.