Книга Жена из дома утех для генерала дракона, страница 19 – Кристина Юраш

Сын молча опустил голову, глаза его наполнились испугом. Я заметил, как в его взгляде мелькнула тень страдания, и мне стало тяжело на сердце.

В глубине души я любил его и хотел утешить, но слова застряли у меня в горле. Там, внутри меня, кипели смесь гнева, разочарования и невыразимой боли.

— Я не знал, — произнес Вальтерн, глядя на меня испуганным взглядом.

«Тише, Дар, тише! Он еще совсем ребенок по драконьим меркам. Юноша. Ему только семьдесят лет!», — пытался я успокоить себя. — «Он только-только начал взрослеть!».

— И тыдумаешь, — продолжал я, глядя на бумаги, которые принес мне дворецкий. — Твои деньги и поместье отмоют репутацию девушки? Или воскресят ее матушку? Наоборот. Это сделает только хуже! Всем станет ясно, что семья Моравиа просто откупилась от девушки. Заткнула ей рот деньгами! За тобой навсегда закрепится клеймо. Ты это понимаешь? — спросил я, повышая голос. — И от этого пострадают прежде всего твои дети! Этот скандал невозможно замять другим способом! Это хорошо, что твой дед не знает! Аврелиан бы свернул тебе шею, когда узнал бы о твоем поступке! Я не говорю про старого генерала!

Вальтерн побледнел, как только я напомнил ему о главе семьи. «Дедушка Угу». Так называли его за глаза. Но это не значит, что его не любили. Старый дракон пользовался таким авторитетом и уважением, что к его мнению прислушивались все.

— Но твоя свадьба с Эмми быстро закроет всем рты. Никто не посмеет ничего сказать. А это злополучное письмо спишут на происки недоброжелателей. Сее отцом я лично поговорю. Если найду живым, разумеется. Думаю, что помешаться от горя может каждый. Быть может, ее отец сам даст опротестование в газету. Напишет, что кто-то воспользовался его честным и добрым именем и написал всю эту ерунду. Он заявит об этом лично. И газеты принесут извинения за неверную информацию, — я повысил голос, чтобы он услышал каждое слово, почувствовал мою тревогу.

Вальтерн прижал руку ко рту, глядя на мой письменный прибор. В его взгляде было столько страдания, что я чувствовал себя монстром.

— Отец, ты же понимаешь… Она была там, в доме утех, — прошептал Вальтерн. — Там не ягодки перебирают и не портки стирают. И как мне смотреть на жену, зная, сколько мужчин до меня побывало в ее постели?

— Мамаша сказала, что девочка находила предлог не работать, и была ей ужасно недовольна, — произнес я.

— Отец! — глаза сына вспыхнули. — Нашел, кому верить! Да любая мамаша все что угодно скажет, чтобы клиент остался доволен!

— И откуда же такие сведения? — с подозрением спросил я, внимательно глядя на сына.

— Эм… Мне знакомые рассказывали. Они там часто бывают, — заметил Вальтерн, отведя взгляд.

«Врет!», — подумал я, скрипнув зубами.

— Ты понимаешь, что я не уверен, что смогу к ней прикоснуться, как к женщине, — прошептал Вальтерн. — Я… я… прости, брезгую!

— Брезгуешь? — обалдевшим голосом произнес я, поднимая голову и глядя на него сверху вниз.

— Да, — твердо ответил Вальтерн. — Я уверен, что все не так, как тебе описали. Я уверен, что у нее были мужчины. И ничто меня не переубедит в том, что находясь целый месяц в борделе, она ни разу ни с кем не спала! Это просто невозможно! Я в это никогда не поверю! И тебе не советую!

— Так тебе девственницу подавай? — рассвирепел я. — Как в старые добрые драконьи времена? Ну, поздравляю. Девственницей она уже была до тебя. Считай, что ты был первым!